Но его команда, к большому сожалению для англичан, немного опоздала — ухватистые молодцы с поезда в мгновение ока скрутили всех, включая Уайта. Выстрелить никто даже не успел… пленных запихнули в последний вагон, после чего состав двинулся вперед, постепенно набирая скорость в 50 км/час, быстрее на южноафриканских дорогах было запрещено.

— Вы кто? — спросил, наконец, Уайт у офицера в необычном мундире, — выговор у вас необычный.

— Великий князь Георгий, — ответил тот, — к вашим услугам.

— Это что, вы русский? — удивленно сдвинул брови генерал.

— Абсолютно верно, — улыбнулся тот, — прямо из Петербурга.

— И что вы тут делаете?

— Поддерживаю справедливую освободительную борьбу бурских республик, неужели не понятно?

Порт Лоренсу-Маркиш

Русская экспедиция достигла берегов Португальской восточной Африки даже раньше намеченного срока, управились ровно за 20 дней. Никаких глубоководных причалов, конечно, здесь не имелось, поэтому Варяг, Ослябя и два транспорта встали на якоря посреди обширной бухты и просигнализировали на берег, что готовы встретить лоцманов.

— Жарковато здесь, — признался старший помощник Панин командиру Варягу Рудневу, — и душно… как здесь люди круглый год живут, не представляю.

— Привыкли наверно, — пожал плечами Руднев, — а что тепло, так это прекрасно — отопления в жилищах не надо устраивать… да и еда на деревьях растет круглый год, протяни руку и будешь сыт до вечера.

— Я тут полистал исторические книги про эту территорию, — продолжил разговор Панин, — могу вкратце рассказать их содержимое, пока мы лоцманов ждем.

— Охотно послушаю, Дмитрий Сергеевич, — откликнулся Руднев.

— Так вот… впервые эту бухту обнаружил и обследовал португальский торговец Лоренсу Маркиш, в честь него и назван порт. В дальнейшем это место отжали себе голландцы, их фактория простояла тут сто с лишним лет, но в итоге ее разрушили и сожгли пираты. А в 18 веке сюда окончательно пришли португальцы, построили крепость… это вот она наверно, — показал он куда-то на север.

— Да, очень похоже, — согласился Руднев, — двух крепостей тут не может быть по определению.

— Сто лет город и порт влачили жалкое существование, но все изменилось лет 20 назад… да-да, одновременно с открытием алмазных приисков в Трансваале.

— Как много сил, оказывается, замешано в этих алмазных делах, — улыбнулся Руднев.

— Все верно, очень много… так вот, в 95 году была построена железная дорога до Претории, а вдоль нее началось интенсивное развитие сельского хозяйства и промышленности. Город с тех начал быстро расти, тут даже глубоководный причал собрались построить, насколько мне известно… о, а это, кажется, к нам лоцман пожаловал.