— Понятно, — ответил ему Николай, отхлебнув из своей рюмки, — очень необычный, но приятный вкус… кстати, папенька наш, если честно, страдал начальными стадиями алкоголизма — в этом смысле наследовать ему я бы не хотел.

— Никто и не заставляет, Никки, — ответил ему Георгий, — сто грамм в день это безопасная медицинская норма, больше не надо. Так вот, про записки… передал их мне папенька через матушку, вот в этом ларце они все и лежали, — и он снял с каминной полки обозначенное хранилище и поставил его посреди стола переговоров.

— Интересная вещица, — заметил Михаил, — явно ручной работы и явно из Италии.

— Да, ты прав, брат, — отвечал Георгий, — я тут навел справки — авторство Бенвенуто Челлини прямиком из 16 века…

— Это когда у нас Иван Грозный правил? — уточнил Николай.

— Ну да, но не только он, в начале века Василий III, а в конце кто только не был на верхушке, от Федора Иоанныча и до семи бояр из семибоярщины… а в Италии такие вот безделушки в это время делали. Так вот — давайте уже не будем растекаться мыслями по древу и перейдем к содержательной части нашей беседы.

Возражений от братьев не последовало, тогда Георгий разлил еще по одной порции чачи и продолжил излагать свои мысли.

— Если вкратце, то нашего отца, самодержца Александра III, спас от неминуемой кончины некий человек из будущего, такие дела…

— И как его звали, этого человека из будущего? — поинтересовался Николай.

— Ты будешь смеяться, но так же, как и меня — Георгий. И этот вот Георгий продиктовал папеньке рецепт и способ применения лекарства, которое спасло не только его, но и меня… надеюсь, вы помните, что в 95 году мои дни были практически сочтены в связи с туберкулезом.

— Да-да, — откликнулся Михаил, — тогда в газетах промелькнуло что-то о божественном вмешательстве в твои с папенькой болезни.

— Да, папа слил в газеты небольшую часть этого дела, — кивнул головой Георгий, — но как водится, большая часть осталась скрытой от общественности. Пришелец-тезка помимо того, что продиктовал, как сделать лекарство, добавил еще очень много деталей того, что произойдет в истории России и остального мира в ближайшие сто лет.

— Ну и что же с нами произойдет? — нарушил похоронное молчание Николай, — заканчивай уже, если начал…

— Хорошо, — тяжело вздохнул Георгий, — слушай, если интересно…

И далее он кратко пересказал историю России в двадцатом веке, начиная прямо с рубежа веков.

— Мда… — ответил после очень продолжительной паузы Михаил, — значит, меня убьют в Перми, а его, — он показал на брата, — в Екатеринбурге в1918 году.