Естественно, я не забыл о захваченных лошадях. Рязанцев получил отдельный приказ построить загоны. Также необходимо свозить сено со всей округи, где оно есть. Скот надо кормить. Правда, большую часть живых трофеев я планирую раздать нуждающимся крестьянам. Эту задачу будет решать младший Чубаров, практически заменивший Алаева и создавший своё небольшое правительство. Понятно, что для большинства обитателей крепости распоряжения крепостного — не указ, но за ним маячит моя фигура. Поэтому возникшие в начале шероховатости быстро сгладились. Понимание необходимости готовиться к зиме встало над условностями. Всё-таки на оборонительной линии многие вещи упрощаются. Здесь важнее выжить.

Ворота стояли распахнутыми настежь — обе створки до упора, так что въезд был широким, хоть два воза рядом пускай. На ветру полоскался выцветший флаг, как бы приветствуя возвращение воинов империи.

Я же объехал валы, чтобы оглядеть крепость со стороны Яика. Всё-таки хозяйство у нас немалое и требует пригляда. Открывшаяся картина настроила меня на позитивный лад. Система заработала. Вот что значит правильно поставленные задачи и нормальные управляющие. Благо кадров у нас в достатке.

Люди занимались своими делами, и работа вроде спорилась. Несколько мужиков в холщовых рубахах разгружали паром. Телеги, которые привезли груз, остались на противоположной стороне реки. Грузчики перетаскивали тюки с тканями, ящики со скобяным железом и мешки с крупой на дощатый настил, откуда всё перевезут в крепость. Работали ловко, без крика, только покряхтывали, когда брались за особо тяжёлое. Значит, Баратаев не стал упрямиться и отдал положенное крепости по нормативам. Позже посмотрю бумаги, вдруг замгубернатора надул. В чём я почти не сомневаюсь.

У стены, где расположились длинные столы, бабы в грязных передниках чистили и резали рыбу. Сегодня явно богатый улов. Вёдра с чистой водой стояли тут же, под руками. Внутренности скидывали в корыто, а тушки укладывали рядами в бочки. Коптильщик — пожилой мужик с прокуренной бородой, разводил неспешный огонь в коптильнях и довольно щурился на ровный дымок, который тянулся вверх без ветра. Ему помогали несколько мальчишек.

Солдаты и мужики из беженцев рыли землянки ниже южной стены, где место посуше и куда не поднимется вода весной. Лопаты ходили ходко, земля подавалась мягко, ведь внутри она влажная. Часть работников укрепляла вырытые убежища горбылём, другие укладывали жерди для пола на утрамбованный грунт. Бабы таскали воду, месили глину для замазки щелей, ребятишки вились рядом, но под ноги не лезли. Всё шло своим чередом. На лицах людей наблюдалось не веселье, а ровное, спокойное довольство: такое бывает, когда работа спорится и погода не подводит. Особенно если трудишься на себя.