Князь достал из небольшого футляра забитую трубку и закурил от свечи, услужливо поднесённой Антипом. По комнате распространился ароматный запах табака. Благо окно открыто, и мы не потонем в клубах дыма.

— Вскоре я еду в Москву, отзывают, — продолжил собеседник. — Здесь уже не нужно столько войск. В Оренбург должны прислать нового командующего. Но я подготовил доклад Её Величеству. Нельзя пускать события на самотёк — надо навести здесь порядок. О ваших достижениях я тоже расскажу. Как и о том, что Нуралы — предатель, которого давно пора менять. А пока расскажите, что задумали. Я уже понял, что вы не успокоитесь.

Снова вернулся тот насмешливый генерал, подшутивший надо мной при приезде.

— Давайте пройдём в мой кабинет, там карта, где я сделал пометки, — предлагаю князю и поворачиваюсь к Антипу: — Вино, наливки и закуску.

Слуга засуетился вокруг стола, а мы с гостем прошли в соседнюю комнату.

— Здесь залегает уголь, я хочу установить рядом постоянный пост вроде небольшого форта, — указываю на первый крестик. — Место удобное. Оно позволит взять под контроль более ста вёрст караванного пути и обеспечит крепость с окрестными деревнями топливом.

— Хан сразу прибежит жаловаться губернатору. Но я одобряю подобный ход, — произнёс князь, опрокидывая очередную стопку настойки.

— Пусть бежит, — отвечаю с ухмылкой. — Пока мы будем просто добывать уголь. Разбойников в окрестностях больше нет, поэтому для защиты работников хватит небольшого отряда. Такой подход не вызовет подозрений. Тем более сразу об этом хан не узнает. А дальше будет поздно.

Пётр Михайлович сразу скинул с себя напускное равнодушие, посмотрев на меня совершенно трезвым взглядом:

— Продолжайте, граф.

— Нуралы сейчас откочевал к истокам Илека, а может, южнее, — указываю новую точку на карте. — Однако к зиме он вернётся и встанет ближе к нашим землям. Он всегда так делает. Если нападут или народ взбунтуется, хан успеет сбежать под защиту русских штыков. Только в этот раз он попадёт в ловушку. Хан пойдёт по первым морозам, дабы не попасть в снегопад. Есть у меня видок, знающий весь путь и стоянки киргиз-кайсаков. Я перехвачу хана примерно в ста двадцати вёрстах от Соль-Илецка.

— И что? — с предвкушающей улыбкой произнёс князь.

— Если кратко, то всех убью и захвачу скот.

После моих слов Голицын чуть не подавился настойкой и закашлялся. Когда гость пришёл в себя, я продолжил:

— Второй отряд ударит по основной части ханской орды, которая растянется на большое расстояние. Сопротивления они нам оказать не смогут, так как больше будут заняты охраной скота.