Мимо продефилировала статс-дама Дарья Салтыкова, одарившая нас лёгким кивком, будто королева. Водится за графиней подобное — высокомерие у мадам выше Гималаев. Она тоже моя родственница, но принадлежит к противоположному лагерю.

— Коленька! — произнесла тётя, когда фрейлина Екатерины прошла мимо. — Так нельзя! Я всё понимаю — дело молодое. И никоим образом тебя не осуждаю. Но связь с крестьянкой — это мезальянс! Вернее, нельзя выставлять подобные отношения напоказ. Пойми, такое поведение раздражает высший свет.

— Она не крестьянка, — спокойно отвечаю Екатерине Борисовне.

— Хорошо, крепостная! Чем же Анна тебя приворожила? Ведь ты не отступишь! Мне хватило одного волчьего оскала! Откуда в тебе это? Брр! — поёжилась тётушка.

— Любовь и душевный покой в расчёт принимаются? — задаю вопрос с улыбкой, уж слишком забавно сейчас выглядит княгиня.

Только Екатерина Борисовна не поддержала моего шутливого настроя:

— Господи, спаси и сохрани! — зашептала она.

А мне не было смешно. Внутри всё полыхало, и удавалось сдерживаться исключительно на силе воли. Помогла привычка скрывать чувства, приобретённая за последние два года. В высшем свете иначе нельзя — моветон.

Опасения тётушки напрасны. У меня нет плана лезть в бутылку, устраивая скандал. Ответ Потёмкину вписывается в парадигму наших отношений. Придворные любят сплетни, но умудряются фильтровать слова. Именно так. Одно дело — обсуждать смену очередного полового партнёра. Но совсем другое — откровенно очернять человека, да ещё и пытаться мешать его финансовым операциям. Фаворит перешёл черту, непозволительную даже для его нынешнего положения. Высшее общество — это банка с пауками, но соблюдающая правила. Иначе получится хаос, никому не нужный. А ещё придворные могут по-разному относиться к графу Шереметеву. Только я — представитель старой русской аристократии и, в отличие от Гришки, связан родственными связями со многими фамилиями. Выскочек не любят нигде. Думаю, это понимает и императрица.

Впрочем, плевать на эту пену. Я никого не боюсь! Зато опасаюсь за дело. И, конечно, есть Анна, находящаяся в положении. Как она отреагирует на услышанные новости? Мы обо всём договорились, когда начались наши отношения. Но моя любовь сейчас особенно уязвима.

Облокотившись рукой о подоконник, мысленно возвращаюсь на несколько дней назад.

* * *

Зимний вечер опустился на Кусково рано, как и положено в декабре. Я стоял у окна нашей залы, глядя, как Анна с улыбкой играется с новым подарком. Надо же радовать свою женщину. Вот я и приказал мебельщикам изготовить кресло-качалку. Оказывается, столь интересной и полезной штуки ещё нет в этом времени.