Как итог, императрица добьётся исключительно того, что навредит Москве. Классическая Екатерина в своих убогих попытках что-то сделать. Она ведь до сих пор не провела ни одной реформы, только озвучивала декларации, коих накопилось великое множество. Зато воровство достигло таких пределов, что казна страны более не может жить без внешних займов. Поэтому столь беззубое действо даже подняло мне настроение. Да только из-за рожи униженного Потёмкина стоило приехать в столицу. Хотя это плохая компенсация на фоне расставания с Анной.

* * *

Кабинет императрицы в Зимнем дворце оказался неожиданно скромным. Разве что выделялись тяжёлые портьеры золотого оттенка. А в остальном — обычные серебряные подсвечники, никаких ростовых зеркал или китайских ваз. В углу стоит секретер моей конструкции, рядом шкаф, в печке при входе весело потрескивают дрова.

Я вошёл в комнату, поклонился и замер у порога, ожидая, когда государыня соизволит обратить на меня внимание. Заодно быстро оглядел обстановку. Императрица действительно здесь работает и принимает людей.

Екатерина сидела за письменным столом, перебирая какие-то бумаги. Рядом, в кресле с высокой спинкой, расположился Потёмкин — сытый, довольный и явно предвкушающий нечто интересное. Фаворит не скрывал торжества, но сегодня его улыбка была особенно гадкой. Зачем здесь этот персонаж? Впрочем, сейчас узнаем.

— Ах, Николай Петрович, проходите, — императрица наконец подняла глаза и указала на место напротив стола. — Давно мы с вами не беседовали по душам.

Становлюсь, куда указали, стараясь не выдать своего беспокойства. Такое начало разговора не сулит ничего хорошего. Нашла душевного собеседника.

— Чем обязана визиту? — продолжила Екатерина, хотя прекрасно знала, что сама вызвала меня.

Это такая манера — начинать разговор с лёгкого психологического давления. Только там, где она училась подобным штучкам, я преподавал. Вернее, знаю гораздо больше похожих приёмов. Сейчас лучше сохранять спокойствие.

— Ваше Величество изволили меня призвать, — спокойно отвечаю на вопрос.

— Да-да, — императрица откинулась на спинку кресла. — Совсем я заработалась.

Так меньше ходи по приёмам и не играй в карты до утра. У меня рабочий день начинается в семь утра, а у самодержицы всероссийской — в полдень. Хотя я нагнетаю, обычно Екатерина читает корреспонденцию достаточно рано и принимает посетителей с утра. Говорят, человек работает целых шесть часов в день. Только большая часть — это болтовня с придворными, называемая неформальным общением, но опустим этот момент.