— Что скажете, Николай Петрович? — спросил князь.

Ставлю чашку на стол и смотрю ему в глаза, не скрывая усмешки:

— Зачем вам мой ответ, Михаил Никитич? Ведь решение уже принято, и вас уполномочили его объявить.

Волконский вздохнул и откинулся на спинку кресла:

— Сложно с вами, граф. Понимаю, что у вас беда. Но это не причина избивать дворян со священниками и тем более сажать их на цепь, как собак. Будь Караев хоть трижды подлецом, он признан отцом и вписан в бархатную книгу дворянских фамилий. Неужели нельзя было поступить иначе?

— Один из жалобщиков, будучи моим управляющим, воровал, убивал крестьян и насиловал детей. Второй стал причиной смерти дорогого мне человека. Третий хотел воспользоваться моей слабостью и выманивал огромную сумму, ещё и прикрываясь Господом, — произношу с усмешкой. — Пусть радуются, что остались живы. Я точно не раскаиваюсь.

Генерал-губернатор некоторое время молчал, разглядывая бокал с красным вином.

— Я вам не судья, но понимаю столь резкие поступки. Все мы были молодыми. Хотя сажать дворянина на цепь — это излишне. Такое в высшем свете не забывается, — наконец произнёс князь. — Касательно решения: оно действительно принято. Но императрица учла заслуги вашего покойного батюшки, а также благотворительные проекты, начатые графом Шереметевым. Поэтому вам предоставлен выбор: либо пять лет ссылки в Угличе, либо такой же срок службы в армии, но с некоторыми поправками.

Интересное предложение. Куда ни кинь — везде клин.

— В первом случае вы будете находиться под надзором без права самостоятельной переписки. Только с позволения агентов Тайной экспедиции. Зато в армии — обычная служба, ещё и в чине капитана.

— И куда меня пошлют? В Сибирь? На Камчатку? Если я выберу службу.

— Хуже. На Оренбургскую линию. В Орскую крепость. Слышали о такой?

— Не доводилось, — отвечаю почти честно.

— Я вам расскажу. После пугачёвщины там всё в руинах. Но это если говорить об окрестностях. Именно Орская крепость уцелела и не подверглась нападению бунтовщиков. Может, потому, что она расположена восточнее остальных укреплений и клином врезается в степь. Офицеров там сейчас почти нет, как и солдат. А вокруг степь, откуда нападают разбойные киргиз-кайсаки. Пугачёва задавили, но мелкие шайки остались. Разбойники нападают на обозы и станицы, людей в полон уводят. Тяжело там, надо наводить порядок.

— И вы предлагаете мне туда? Командовать?

— Да! — Волконский подался вперёд и понизил голос: — Вам предлагают капитанский чин. С правом наводить порядок по своему усмотрению. Значит, многое зависит от ваших талантов, которые признают даже враги. Покажете себя — можете рассчитывать на амнистию.