— Салтыковскому бастарду я платить не буду. С попом договорюсь, завтра же пошлю к нему своего стряпчего. Касательно Вишневского — мы договоримся. Скорее всего, он хочет продолжить врачебную практику и дальнейшее обучение. А это потребует хороших отношений с ван дер Хеком и Амбодиком, которые могу обеспечить только я.

Изувера я ещё найду и удавлю. С такой мразью не может быть никаких переговоров. Попу хватит двухсот рублей, больше он не стоит. А с доктором будет отдельный разговор. К нему в гости съездит фон Шик и скажет несколько добрых слов, только с пистолетом. Аллегорически, конечно, но здесь поможет теория одного чикагского мафиози.

— Вот и хорошо! Прошу только больше без скандалов. Поверьте, в столице хватает людей, желающих отправить вас подальше — и лучше навсегда. Не стоит самолично давать им такую возможность, — произнёс князь, наконец добравшись до своего вина.

— Всё будет тихо, — произношу с лёгким поклоном. — Насчёт армии согласен. Последую вашему совету и пойду служить. Только мне необходимо время на решение хозяйственных дел.

— Это правильный выбор, граф! — князь отсалютовал мне бокалом. — Время у вас есть. Думаю, до лета уж точно. И вообще, срок службы начнётся с момента выхода приказа. Но сильно не затягивайте. За каждым вашим шагом следят в столице.

* * *

Выйдя из кабинета генерал-губернатора, я не мог избавиться от ощущения неправильности происходящего. По идее, Михаил Никитич должен мне всячески вредить, учитывая недавнюю подлянку от императрицы. А он ведёт себя как добрый дядюшка, дающий дельные советы.

Объяснение столь лояльного отношения со стороны генерал-губернатора ждало меня в малой зале дворца. Вернее, ждала. Мария Михайловна — всё такая же живая и подвижная. Этакий рыжий энерджайзер.

Понятно, что княжна, соблюдая приличия, не подбежала ко мне. Я тоже в рамках этикета поцеловал протянутую ручку и улыбнулся. Волконская излучала позитив и сердечность. Нет в ней великосветского высокомерия и прочих глупостей.

После положенных приветствий и дежурных слов Мария умудрилась меня удивить:

— Я слышала о вашем несчастье, граф. Примите мои соболезнования.

Горло сковало, будто его заморозили. Смотрю в ясные голубые глаза и вижу в них лишь участие.

— Спасибо, Мария Михайловна, — с трудом выдавливаю из себя.

— По словам батюшки, вы будете сильно заняты в ближайшее время, а потом вас ждёт дорога. Но я хотела бы вас ещё увидеть. Шереметевский театр будет открывать сезон в марте?

— Конечно. Насколько я знаю, готовится несколько новинок. Только боюсь, дела не позволят мне присутствовать на всех приёмах, — решаю аккуратно соскочить с темы. — Ещё вы правильно упомянули дорогу. Она будет длинной, очень.