Атаман тоже особо не растекался по древу. По его словам, разведка бдит, киргиз-кайсаки чего-то задумали, но пока не удалось получить нужные сведения. Свои люди на той стороне у Зиянберды есть. Он ждёт сигнала. Мол, неожиданный набег невозможен даже теоретически, и мы успеем подготовиться.

Только я немного сомневаюсь. Не люблю самоуверенность. Подозревать Касимова в нечистоплотности неверно, однако надо доверять собственной чуйке и разведданным. Мне вообще кажется, что нападения стоит ожидать до дождей, а не после холодов. Уверен, что люди Потёмкина предложили разбойникам хороший куш. А ещё внутри крепости есть вражеские агенты. Кочевники — может, и не регулярная армия, но не идиоты. Они воюют здесь веками и прекрасно понимают, что такое штурм или осада крепости с мощной артиллерией. Значит, надо усилить бдительность. Вдруг мне банально выстрелят в спину? Например, ночью пальнут из лука — и всё. Что-то начала прогрессировать паранойя. Хотя лучше быть живым параноиком, чем мёртвым храбрецом.

Булгаков также ограничился кратким докладом. Он занимается караулами и следит за общим порядком. Пока всё хорошо. Кочевников давно не видели, кабаков внутри крепости нет, как и драк с прочими безобразиями.

Таможенник мог вообще промолчать. У него более полутора лет почти нет работы. Только в последнее время появились редкие купцы, привезшие из степи шерсть и пригнавшие немного коней. Товары сразу отправились в Оренбург. Причём купцы оказались нашими, из русских и татар. О бухарцах с хивинцами здесь давно не слышали, но очень ждут. Как и торговцев из поволжских городов. Есть надежда на ярмарку, которая обычно проходит в сентябре. Вроде должны подтянуться более серьёзные игроки.

А вот Алаев выдал целый спектакль. Может, он придуривается или сильно нервничает? Я мысленно кривился и посмеивался от его попыток одновременно оправдаться и угодить. Под конец доклада Козьма начал потеть ещё сильнее и заикаться. Если он хотел произвести на меня положительное впечатление, то ошибся. У меня возникло желание срочно провести ревизию в хозяйстве губернского секретаря. Самое забавное, что он умудрился не сказать ничего конкретного. Настоящий чиновник!

Далее были уточняющие вопросы с моей стороны и ответы со встречными вопросами от собравшихся. Мне кажется, беседа удалась. Я познакомился с офицерами, сверил данные, собранные моими людьми, с озвученными местными. Нормальный рабочий процесс.

Но есть одно дело, которое необходимо обсудить. Пусть оно не касается военных напрямую.

— Господа, — начал я, — ситуация хуже некуда. По моим сведениям, ближе к наступлению холодов в окрестностях крепости появятся люди. Сами понимаете, округа разорена, а немало народа попросту спряталось как от бунтовщиков, так и от властей. В Оренбурге уже растёт число жителей именно из-за этой публики. Пока тепло и в городе много войск, работы хватает. Осенью будет иначе. При этом более половины полей в этом году не засеяли. А теперь предположите, что к нам прибьются люди, которым некуда идти. Что делать? Несчастных много, жилья и топлива нет. Понимаю, что можно просто не пускать обездоленных в крепость и посад. Но я не смогу отказать голодающим, тем более с детьми. Поэтому предлагаю начать строить бараки под прикрытием бастионов. И быстро, пока не ударили холода.