Мне стало не по себе.

Слишком уж гладко всё звучало. Ещё совсем недавно они не хотели терять «целый день на прокачку новичка», а теперь вдруг разговоры про взаимовыручку и круговорот добра в улье.

Ясно было одно: интерес у них был не ко мне. Я машинально проверил, как висит автомат. Пьяному ежику понятно, что их заинтересовал автомат.

Я посмотрел на Яру. Она тоже это поняла — по глазам было видно. Но вместо страха в них читалась злость. Тихая, сдержанная.

— Ну… отлично, — сказала она, делая вид, что всё в порядке. — Куда пойдём?

— На север, — ответил Резак. — К старой грунтовке.

Яра нахмурилась:

— Там водятся серьёзные твари.

Резак усмехнулся — широко, уверенно — и кивнул в мою сторону:

— Зато у нас теперь есть аргумент.

Его взгляд снова скользнул по автомату.

К старой грунтовке мы шли почти два часа.

Сама грунтовка оказалась именно тем, чем и должна была быть: полосой утрамбованной земли, местами разъеденной лужами и колеями, с редкими обломками асфальта — следами какой-то давней дороги. На неё мы не совались, держались параллельно, скрываясь в лесу.

Потом ещё почти час выбирали место. К этому делу Резак подошёл предельно серьёзно. Он несколько раз менял направление, подолгу осматривал окрестности, сверял что-то по своим внутренним ощущениям и только потом, наконец, остановился.

Подходящей оказалась вытянутая вдоль дороги лесополоса — густая, заросшая кустарником, с плотным подлеском и редкими просветами. Именно сюда, по расчётам Резака, заражённый должен был выйти сам.

Тихий с Рыжим занялись приманкой. Мы с Ярой — оборудованием стрелковой позиции. Я то и дело отвлекался, украдкой наблюдая за тем, что делают остальные. Любопытство брало своё.

Тихий привязал верёвку к ветвям одного из кустов, после чего протянул её назад — к месту, где сам и залёг. Он накрылся маскировочной накидкой, в которую были вплетены ветки, трава и листья, и теперь почти сливался с окружающей растительностью. Рыжий тем временем начал методично натаптывать тропинку — от того самого куста к выбранной точке выхода.

Постепенно картинка сложилась сама собой. Тихий дёрнет верёвку — ветки зашевелятся. Заражённый обратит внимание, подойдёт ближе, наткнётся на свежую тропу и, следуя по ней, выйдет прямо под выстрел.

Просто. Грубо. И, судя по уверенности группы, эффективно.

Резак подошёл ко мне и коротко расспросил о меткости. Цифры я назвал честно. Он кивнул, будто чего-то именно этого и ждал, после чего заявил, что дистанция стрельбы будет пятьдесят метров.

Меня и Яру уложили под одной маскировочной накидкой, как раз на этом расстоянии от точки предполагаемого выхода цели. Изначально планировалось, что я буду один, но тут всплыл нюанс.