— Эй, парень, не дури, — неожиданно раздалось сзади.

Я обернулся. Пулемётчик целился в меня из автомата.

— Меня предупреждали насчёт тебя. Даже не думай. У тебя не получится сбежать.

Мысли в голове понеслись вихрем. Предупреждали? Значит, никакой удачи не было. Всё это — проверка? Провокация? Тихий просто хотел убедиться, что я не дёрнусь? А я-то решил, что центурион мне благоволит. Нет. Я действительно придурок. Я снова посмотрел на пулемётчика.

— И что, убьёшь меня?

— Зачем? — усмехнулся он. — Приказано прострелить тебе ноги и вернуть в расположение живым.

Он смерил меня взглядом.

— Только неохота мне с тобой возиться. Ты вон какой дохлый. Ещё истечёшь кровью — а мне потом отвечать. Так что не дури.

Вот, значит, как. Меня даже не собираются убивать. Просто сломать. Покалечить. Сделать наглядным примером. А стреляет он, как я уже видел, отлично. Облом.

— И что потом? — на всякий случай спросил я.

— Потом тебе точно не понравится.

Я молча наклонился к голове твари, вскрыл споровый мешок, старательно делая вид, что всё так и было задумано. Собрал хабар и пошёл к машине.

— Тебе показалось, приятель. Я и не думал бежать.

— Какой я тебе приятель, придурок! — зло бросил пулемётчик. — Знай своё место.

Я молча зыркнул на него и уселся на грязную дерюгу. Забавно. Целый трибун и целый центурион затеяли тонкую психологическую операцию — а этот выдающийся мыслитель всё испортил просто потому, что ему, видите ли, неохота возиться. О да, ребята. Мировое господство у вас почти в руках. Только один маленький нюанс. Граната. Та самая граната, что лежит у меня в кармане.

Машина тронулась. Пулемётчик потерял ко мне интерес. Я аккуратно вытащил гранату, выдернул чеку и сунул руку с зажатым корпусом под дерюгу. Терять мне всё равно нечего. Либо я взорвусь вместе с ней. Либо взорву моих напарников. Посмотрим, кому сегодня повезёт больше.

Следующий заражённый появился минут через двадцать. И снова — со стороны леса. Нет, сегодня мне определённо везло. Пулемётчик, как обычно, снял тварь короткой очередью. Машина, как обычно, подрулила к телу. И только я не спешил вставать.

— Тебе чего, особое приглашение нужно?! — рявкнул напарник.

Я поднял глаза.

— Уже иду, начальник.

Разжал пальцы и вытащил руку из-под дерюги. Гранату оставил там. Резко выпрыгнул из машины и направился к твари. Чуть быстрее, чем следовало. Пулемётчик целился в меня, не отводя взгляда. Даже не моргал. Явно что-то почувствовал.

Торговец в стабе говорил: если бросить наступательную гранату в машину и захлопнуть дверь — можно стоять рядом. Осколки достанутся тем, кто внутри. Но торговцы много чего говорят.