Слез с дерева и пошёл, стараясь держать темп ровным и не суетиться. Честно говоря, я очень смутно представлял, куда именно иду. Что за стаб «Солнышко»? Что вообще такое стаб — и почему, чёрт возьми, «Солнышко»? Ни адреса, ни координат, ни указателей. Только слова Деда и Яры и вера в то, что они не наврали.

Инструкция у меня в голове крутилась одна и та же, заученная почти наизусть. Стаб «Солнышко» находится примерно в семидесяти километрах к юго-западу от острова. Но идти нужно не напрямую. Сначала — строго на запад. Примерно те же семьдесят километров. Пока не упрёшься в железную дорогу, идущую с севера на юг.

Железная дорога — штука коварная. В улье она не всегда выглядит как железная дорога. Иногда вместо рельсов и шпал может оказаться обычный асфальт. Иногда — полуразобранный участок, обрыв, пустота. Улей грузит кластеры по своей, не очень понятной логике. Но, по словам Деда, дорогу всё равно можно узнать. По направлению. По остаткам инфраструктуры. По ощущению, в конце концов.

Дойдя до неё, нужно было перейти на другую сторону и повернуть на юг. Дальше — идти вдоль дороги до маленькой станции с неожиданно романтическим названием «Лесная». Название, как говорил Дед, от перезагрузки к перезагрузке могло меняться. Иногда даже язык менялся. Но лесная тема почему-то оставалась всегда. Будто улей сам считал, что здесь должен быть лес — и точка.

От станции на запад уходила грунтовка. По ней следовало пройти пару километров, после чего снова свернуть на юг — уже вглубь леса. Там, в паре километров, и находился стаб.

Адрес, мягко говоря, был так себе. По такому легко можно заблудиться — особенно если вокруг только деревья, одинаковые до тошноты. Но Дед уверял: возле стаба иногда ходят люди, иногда ездят машины. Не постоянно, не по расписанию — но движение есть. А если какое-то время крутиться в нужных местах, рано или поздно кого-нибудь встретишь. Иммунные рядом со стабами обычно помогают друг другу. Вот на кластерах — да, там всё бывает по-разному.

Я поправил рюкзак и пошёл дальше, стараясь не думать о том, сколько именно километров мне предстоит пройти. И сколько раз за это время лес попытается меня сожрать.

Я шёл уже довольно давно и успел устать. Не так, чтобы валиться с ног, но усталость начала накапливаться — та самая, вязкая, когда каждый шаг чуть тяжелее предыдущего. День незаметно клонился к вечеру. Свет стал мягче, тени длиннее, и лес вокруг будто притих, готовясь к ночи.

Хутор я заметил не сразу. Сначала — просвет между деревьями, потом очертания построек. Одинокий дом, приземистый, с облупленной штукатуркой и тёмными окнами. Рядом — пристройки: сарай, курятник, ещё какие-то хозяйственные строения. Коровника не было — видимо, держали мелкую живность. Перед домом, чуть в стороне, стояла старая «Нива». Серая, выгоревшая, с приспущенными колёсами. Давно не ездила.