Мир шёл молча, почти не поднимая головы.

Тая, вопреки обещанию, всё время пыталась вырваться на полшага вперёд, но каждый раз ловила мой взгляд и отступала. Я видела, как ей трудно. Её маленькое тело было собрано как пружина, готовая ударить, если за кустом шевельнётся чужая тень.

— Мука здесь гуще, — сказал Мир у каменной стены.

Я присела.

Серебристая крошка действительно лежала плотнее, будто Лисса остановилась или её остановили. На снегу рядом с босыми следами отпечатались другие.

Взрослые.

Не сапоги Рейнара. Не грубая подошва Гарта. Узкий женский след, аккуратный, почти не продавивший снег, как у человека, который умеет ходить легко. И ещё один — мужской, тяжёлый, но короткий, будто мужчина стоял на месте, не двигаясь.

— Здесь её ждали, — сказала Тая.

Я посмотрела на неё.

— Почему?

— Она не умеет идти ровно, когда боится. Видите? — Девочка ткнула пальцем в цепочку следов. — До стены она бежала. Потом шаги маленькие. Значит, увидела кого-то. Не бросилась назад. Значит, знала.

— Или ей сказали молчать.

Тая побледнела, но кивнула.

Мир наклонился ниже.

— Дальше к амбару.

Старый амбар стоял за садом, почти у лесной полосы. Я видела его раньше издалека: тёмная покосившаяся крыша, широкий провал ворот, одна стена подперта брёвнами. Место было слишком близко к пекарне, чтобы считаться дальним, но достаточно спрятанное за деревьями, чтобы от дороги его не заметили сразу.

Идеальное место для того, чтобы найти пропавшего ребёнка слишком поздно.

Или вовремя, но уже при свидетелях Совета.

У меня похолодели пальцы.

— Они хотели, чтобы её нашли там, — сказала я.

Тая резко посмотрела на меня.

— Что?

— Если проверка утром, а Лисса пропала ночью, Совет придёт и увидит: в пекарне не могут удержать ребёнка. Потом кто-то очень быстро найдёт её в амбаре и скажет, что Алиса безответственная, дом опасен, дети уходят сами.

Мир сжал кулаки.

— Но она не сама.

— Поэтому мы должны найти её раньше Совета.

— И Рейнара, — сказала Тая.

Я остановилась.

Она тоже.

Мир посмотрел на меня внимательно.

— Алиса, его нужно позвать.

Я знала.

Ненавидела, что знала.

Без Рейнара всё, что мы найдём, можно будет назвать моими словами, детскими страхами, очередной попыткой отвергнутой женщины защитить своё место. С Рейнаром правда станет тяжелее. Не окончательной, нет. Лиана умела оборачивать даже очевидное в мягкую заботу. Но альфа должен увидеть это сам.

— Как быстро ты сможешь добежать до дороги? — спросила я Мира.

Он сразу выпрямился.

— Быстро.

— Найдёшь Лорана или Вейса. Скажешь: Лисса найдена не в пекарне, след ведёт к старому амбару, Алиса просит Рейнара прийти немедленно. Именно так. Не больше.