Слово “нянь” Элина внутренне отметила. Она не хотела никаких линий, связанных с медициной, и сама себе напомнила: здесь только быт, уход, дом, детские комнаты, куклы-обереги. Никаких запретных тем. Даже в собственной голове лучше держать границы.

Рейнар пошёл к правой двери.

— Игровая здесь.

Он открыл её.

Комната оказалась большой, с окнами на северный сад. Ставни были закрыты, но сквозь щели проникали полосы дневного света. Внутри стояли низкие столы, полки с деревянными зверями, коробки с кубиками, маленький шкаф с выцветшими плащами для игр. На стене висела карта вымышленного королевства, нарисованная детской рукой: горы, лес, смешной дракон с короной, башня, из которой торчал флажок.

Элина заметила, что Рейнар смотрит на эту карту слишком долго.

— Это рисовал Ваш брат?

Он не ответил сразу.

— Да.

В одном коротком слове было столько сдержанного усилия, что Элина больше не спрашивала.

Ним прошла к полке у окна. Там, за деревянными зверями, стояла кукольная колыбель. Пустая. Но рядом на стене виднелся след — прямоугольник без пыли, будто что-то недавно сняли.

Элина подошла ближе.

— Здесь что-то стояло.

Рейнар оказался рядом.

— Я не знаю что.

— Вы давно не были в этой комнате.

— Девять лет.

Он произнёс это без защиты. Просто факт. И от этого Элина вдруг перестала хотеть уколоть его ответом.

Ним поднялась на низкий столик и коснулась стены ладонью.

— Здесь висел дорожный короб. Не для игрушек. Для незавершённой куклы. Её могли переносить между мастерской и детским крылом, чтобы нити привыкали к комнате.

— Короб сняли недавно?

Ним поскребла ногтем по чистому прямоугольнику.

— Пыль говорит — да. Не сегодня. Не вчера. Несколько дней назад.

— До моего появления в мастерской, — сказала Элина.

— Возможно.

Рейнар резко повернулся к двери.

— Значит, кто-то начал это до того, как Вы открыли флигель.

— Или знал, что меня туда отправят.

Слова прозвучали тихо, но оба поняли их вес.

Если кто-то заранее снял вторую куклу, значит, изгнание Элины в мастерскую было не случайным подарком судьбы и не простым наказанием. Кто-то готовился к пробуждению. Кто-то ждал хозяйку — или боялся её.

Ним вдруг замерла.

— Слышите?

Элина прислушалась.

Сначала ничего. Только глухая тишина закрытого крыла, редкий стук капель за окном и почти неслышное дыхание Рейнара рядом.

Потом — тонкий звук.

Не голос. Не скрип. Будто где-то далеко-далеко натянутая нить тёрлась о дерево.

— Откуда? — шепнула Элина.

Ним повернулась к маленькой двери в углу игровой комнаты.

— Комната нянь.

Рейнар шагнул первым. Элина не стала спорить, потому что на этот раз его движение было не властным, а защитным. Но ящик с инструментами она прижала к себе крепче.