Это был их Дух — слабый, рассеянный, но живой. Красиво. Мне нужно было не это. Я искал яркие, сконцентрированные, горячие сгустки. Ауры особых живых существ. Ауры Зверей.

Вскарабкался на ближайшую высокую, оголенную сосну. Движения были точными, цепкими — тело контролировало каждое усилие. С высоты, с десятка метров, обзор был лучше. Я вглядывался в призрачное сияние ночи, отфильтровывая слабый фон.

И увидел. На севере, далеко за черной линией леса, сиял яростно-багровый сгусток энергии. Он был таким ярким и плотным, что у меня даже заныли глаза, перед которыми поплыли темные пятна.

В нем чувствовалась такая дикая, первобытная мощь, что комок страха встал в горле сам собой. Еще один источник, чуть слабее, но все равно несоизмеримо более мощный, чем мой собственный скромный огонек, — на востоке.

Подходить к таким, даже на километр, было бы чистой воды самоубийством. Я не был охотником за славой, я был добытчиком. Так что спустился с дерева, чувствуя, как кора осыпалась под пальцами, и побежал на юг.

Второй раз залез на дерево — толстый, корявый вяз — примерно через полчаса бега. Ноги почти не устали, дыхание было ровным. Снова сканировал горизонт. И снова два невероятно сильных сигнала, справиться с которыми у меня не было ни шанса.

Стиснул зубы от досады. Беспощадное чувство времени сжимало мне грудь. Звездный там, в Берлоге, угасал с каждым потерянным часом. А я тут, как слепой щенок, носился по лесу, тратя драгоценные минуты.

Отчаяние, кислое и липкое, начало подступать к горлу. Я спрыгнул вниз, приземлившись на согнутые ноги с мягким хрустом хвороста, и сменил направление почти не раздумывая, ринулся на запад, пробираясь через густой, колючий подлесок, игнорируя царапины.

В третий раз для разведки я выбрал старый, полузасохший дуб на краю небольшого оврага. Забрался на него, затаив дыхание. И увидел.

Не такой ослепительный, не такой пугающий, как те гиганты. Но яркий. Плотный. Живой. Сгусток энергии, излучающий алое, как и у всех Зверей, сияние, метрах в семистах к северо-западу.

Он двигался медленно, но верно. По ощущениям, был сильнее волка, которого я задушил. Но незначительно. С ним я мог справиться. Должен был справиться. Другого выбора не было.

Я сорвался с ветки, даже не спускаясь по стволу, и камнем рухнул в мягкую подстилку из прошлогодних листьев. Рванул с места, набирая скорость, стараясь идти строго против ветра — его потянуло как раз с северо-запада.

Мне нужно было перехватить добычу до того, как она выйдет на открытое место или, что хуже, встретится с другим Зверем. Ноги, будто сами знали дорогу и несли меня по едва заметным тропинкам, ловко обходя буреломы и промоины.