— А так вот, — Акулина присела на табуреточку, стоящую у края аптечной стойки и сложила руки на коленях. — Я за ним ходила, ходила, а он, гад такой шустрый, как только ноги-то задвигались, так сразу на завод и сбежал… — она вздохнула, но как-то скорее от усталости, чем от недовольства.

— Ну так это же хорошо, — подбодрила Акулину Агафья Михайловна. — Это ж хорошо, что человек он серьёзный, при деле находится… Другой-то вон и в избу пивную мог бы побежать, а Архип сразу к работе… Ты в нём разве не за эту надёжную его привычку мужа-то себе отыскать думала?

— Это да, здесь Архипушке цены нет, — расплылась в улыбке Акулина. — Здесь он у меня вона какой работящий-то… Только бы вот не надорвался раньше времени-то, а то ведь нога только ходить стала, да и то приваливается на неё. Он ведь молчит, а я ж вижу, что неловко ему, на ногу-то ступать ещё с утруждением приходится…

— Так вы венчаться-то когда думаете? — Агафья Михайловна перевела разговор к более приятной теме.

— Ну… Архип сказал, что после Пасхи Христовой и повенчает нас батюшка, у старца Пимена, в Знаменской церкви повенчает.

— А чего же не в Петро-Павловской? Она же вроде как соборная, праздничная.

— Так не по чину нам в Петро-Павловской, там же только господа горные офицеры да канцелярские управляющие могут повенчаны быть, — спокойно ответила Акулина. — Да и то… в Знаменской же оно как-то спокойнее… да и свет там такой… тихий что ли… Да вот ещё иконка там такая есть в три ладони всего, — она показала руками примерный размер иконы, — Там Богородица с младенцем такая добрая… Там ведь через Матерь-то Божию и дитя себе попросить не боязно… — Акулина неожиданно смутилась от своих внезапно произнесённых слов и встав начала поправлять какие-то склянки за аптечной стойкой.

— Счастливая ты, Акулина, вот и венчание скоро даст бог у тебя будет… — с грустью в голосе произнесла негромко Агафья Михайловна.

— А я вам, милая Агафья Михайловна, вот чего скажу, — Акулина опёрлась локтями на аптечную стойку и подпёрла ладонями подбородок. — Вы тоже счастливая, да-да, тоже счастливая, только больно вы осторожничаете. Как по мне, так мужика своего надобно сразу в оборот брать, хотя и с осторожностию со всей конечно само собой… Здесь же как вот так надобно действовать, чтобы он и не сразу заметил, а как заметит, так уж без тебя и мочи ему не было далее проживать-то на свете белом…

— Это как же так интересно ты думаешь делать-то? А ежели… ежели суженый-то сам весь делами погружается да о делах этих думает, как же ты его от сего отрывать будешь? Ведь так можно его в фантазии какие увлечь, а он в делах своих и упускать станет. А после, так и того хуже может произойти, ежели окажется, что женился он, а пока в фантазиях да любовных томлениях пребывал, так и в своём деле сноровку подрастерял… И что же тогда? А тогда ты вот и станешь причиной раздражительной для мужа своего… Вот ведь как может случиться-то…