Анемподист Антонович решительно встал и крикнул в сторону двери:
— Эй, Никифор, ну-ка пойди сюда быстро!
Дверь раскрылась и в ней возникла мордочка дьячка. Было видно, что теперь тон настоятеля стал ему привычен и успокоителен:
— Да, батюшка, благословите, чего изволите? — быстрой скороговоркой произнёс Никифор.
— Немедля заряжайте мне коляску, — строго приказал Анемподист Антонович. — На завод поедем, к начальнику Ползунову, а… а вначале в горную аптеку, а то может он и там со штабс-лекарем окажется.
— Слушаюсь, батюшка, сей миг будет исполнено, — дьячок исчез за дверью.
— То-то! А то, понимаешь ли, совсем сонные бродите, будто мухи осенние! — крикнул вслед Никифору Анемподист Антонович и довольный собой стал самостоятельно надевать прогулочное облачение.
Глава 5
— Иван Иванович, да разве это возможно! — штабс-лекарь Рум безнадежно махнул рукой
— А я вам говорю, что это не только возможно, но даже и необходимо, — Ползунов постучал указательным пальцем по подлокотнику кресла. — Ежели мы так вот и станем сидеть да между протопопом и купечеством лавировать, то дело наше с мёртвой точки ой как тяжело двигаться будет.
— Ну не знаю, не знаю… — с сомнением проговорил Модест Петрович. — Пойти к самым знатным господам при дворе, это дело, скажу я вам, очень рискованное…
— Ничего, мне сие не кажется таким уж рискованным делом, тем более что и в столицу мне всё равно ехать, а значит и разговор всё равно надобно составлять загодя. Вот при разговоре и выскажу наши планы, тем более что и Фёдор Ларионович вполне с ними согласен, а значит и с этой стороны никаких возражений не имеется.
— Дело, конечно, всё равно за вами будет, но всё же мой вам совет, подумайте крепко, дабы после сожалеть не пришлось… — Модест Петрович задумчиво повертел в руках пинцет, которым до этого раскладывал в альбом коллекцию гербария местных лекарственных растений.
— А что же, вот и ваш гербарий тот же, мы и из этого можем повод хороший составить, — неожиданно предложил Ползунов.
— Из этого? — Рум удивлённо посмотрел вначале на Ивана Ивановича, потом на альбом с гербарием, — Каков же повод из сего может быть?
— Да очень буквальный, скажу я вам уважаемый Модест Петрович, очень буквальный, — уверенно ответил Иван Иванович. — Вы сколько уже эту коллекцию собираете?
— Да… — штабс-лекарь задумался. — Пожалуй, что уже десятый год… Кстати, скажу я вам, дорогой Иван Иванович, коллекция сия одна такая в своём роде, — он с гордостью похлопал по крышке альбома. — Здесь мои изыскания по лечебным растениям, что произрастают на сих землях и некоторые из них нынче в нашем саду при аптеке мной разводятся. Скажу я вам, что вот, например… — он раскрыл альбом и пролистав несколько страниц показал пальцем. — Вот, сей корень от кровотечений самое верное средство, а вот ещё, например… — он пролистал ещё несколько страниц. — Вот, вот эта травка от горячечного жару помогает получше всяческих снадобий, что из столицы-то лекари иностранные рекомендуют. Нет, я, конечно, ничего плохого об их рекомендациях сказать не могу, кроме того, что ведь нет порой здесь тех снадобий, что они в советах своих называют. А ежели здесь нет, так ведь их надобно сюда привозить, верно? Верно. А приобрести-то значит будет ой как недёшево… — он покачал головой. — А вот это всё здесь, прямо под рукой имеется, да ещё и в полнейшем изобилии.