— А что же думаете делать с этим вот… — Бэр кивнул на так и лежащий на столе листок затейного письма.
— Что делать? Да всё просто, после вашего отбытия и отбытия с вами Жаботинского я вызову этого человека и расспрошу о его навыках. Если он и правда так образован, как указывает вот в этом листке, то найду ему полезное занятие, чтобы не тратил время на всякую ерунду…
— Смотрите, а то ведь он решит, что ему всё с рук сошло, а то и подумает, что это вы так по его письму внимание проявили, словно вас сверху вынудили об этом, — предостерёг Ползунова Бэр.
— О, об этом я уже подумал, — усмехнулся Иван Иванович и побарабанил пальцами по теперь уже своему рабочему столу. — Про это письмо у меня с ним отдельная беседа состоится…
Глава 14
Фёдор Ларионович Бэр решил не откладывать своего отъезда в Томск, а приказ о переназначении полковника Жаботинского на новую должность помощника Томского генерал-губернатора подписал в тот же день. Перед отъездом они ещё раз встретились с Ползуновым и Бэр попросил:
— Иван Иванович, на новом месте мне необходимо будет принять кое-какие меры по бытовому так сказать устройству, посему Перкея Федотовна и Агафья Михайловна остаются пока здесь. У меня к вам большая просьба, не могли бы вы взять их под своё попечение?
— Разумеется, Фёдор Ларионович, — согласно кивнул Ползунов. — Тем более, когда вы говорили о моём переезде в дом начальника Колывано-Воскресенских производств, то я в общем-то, подумав, решил отказаться от этого мероприятия.
— Так вам же этот дом по должности полагается? — удивился Бэр.
— Верно, но мне моё жильё вполне кажется пока подходящим, так что с переездом я решил повременить.
— Благодарю вас за столь любезное решение, которое позволит моей супруге и племяннице проживать пока здесь без каких-либо затруднений, но всё же…
— Да?
— Всё же позвольте дать вам, дорогой Иван Иванович, один совет, — Бэр прикоснулся к плечу Ползунова. — Вы всё же не забывайте, что если будете жить в слишком непритязательном доме, то народ постепенно перестанет вас уважать. Уж поверьте моему опыту, что это они только говорят вот так, что, мол, если бы начальство по-человечески как мы жило, то вот тогда оно бы хорошим было. На самом деле, если вы остаётесь жить в доме простого офицера, то вначале народ смотрит на вас как на немного сумасшедшего, но забавного и такого как бы своего человека, но постепенно это вот панибратство превращается в отсутствие уважения. Постепенно эти вот вчерашние мастеровые начинают считать, что и сами не из пальца сделаны и уже ни во что начальство не ставят. Так что будьте, пожалуйста, внимательны к этим деталям, не забывайте, что у вас есть не только особый дар инженера, но и ответственность за всё вот это, — Фёдор Ларионович показал рукой вокруг.