— Ну так вот! — воскликнул Иван Иванович. — Вот вам и повод к составлению разговора-то! Ежели мы богадельню здесь откроем, так ведь и средства сии можно самостоятельно для неё готовить, а значит и из казны на сие затрат не надобно составлять. А ежели мы лечебными этими средствами работников излечивать станем, да детишек от всяких моровых поветрий избавлять, так ведь от сего только же для завода польза одна. Ежели крестьянин здоров, да помощь врачебную получает в богадельне, так значит он и трудится в силе полной, верно?

— Пожалуй что так… — согласился Модест Петрович.

— Ну так вот же! — Ползунов опять стукнул указательным пальцем по подлокотнику кресла. — А ведь это значит, что и выработка на заводе идёт без затруднений, да и в народе довольство одно от заботы такой государственной, верно?

— И это пожалуй так… — опять согласно кивнул штабс-лекарь.

— Понимаете теперь, какой повод к разговору можно составить? Ведь здесь же главное выгоду показать, да чтобы от казны за ту выгоду денег не истребовать лишних, тогда и этот самый высокий чин, там который, в столице сидит, тогда же он всё сие себе припишет в заслугу перед государыней, а то и за награду себе суетиться начнёт. А нам-то что с того, пускай суетится, лишь бы наше дело продвигалось. Так что, уважаемый Модест Петрович, дело сие вполне себе выгодное для нас.

В это время в аптечный магазин зашла Акулина Филимонова. Она посмотрела на говорящих критическим взглядом, упёрла руки в бока и произнесла:

— То есть так значится выходит, да?

— Ты что это, Акулина, так нахорохорилась? — спокойно посмотрел на неё Модест Петрович.

— Что это я? Я, значится, готовлю-готовлю, старанием вся исхожу, а что же выходит, а? Этот вот архаровец пока сама не позову так и не приходит на питание, так и вы теперь туда же, да? Так вы, значится, мои старание бережёте?

— Акулина, не сердись, ты чего это вдруг так на нас-то, мы же и сами согласны отобедать-то. Так ведь, Иван Иванович? — штабс-лекарь посмотрел на Ползунова.

— Ну так что ж, раз приглашаешь, так можно и пообедать, — посмотрев на Акулину с улыбкой согласился Иван Иванович. — Мы только вот сейчас дело одно обговорим и сразу подойдём, хорошо?

— Да мне-то чаго, хотите и не приходите, моё дело сказать только, — Акулина развернулась и с достоинством вышла из аптечного магазина.

— Ну вот, теперь припоминать при случае будет, — рассмеялся Модест Петрович. — Это она так недовольство своё показывает.

— А что такое-то, Архип что ли её расстраивает?

— Да не столько уж и Архип, как ожидание Пасхи Христовой, — ещё больше засмеялся Рум.