Мужичок посмотрел на платок, потом на Жаботинского, опять на платок.
— Бери-бери, — кивнул полковник. — После уже и писать начинай.
Нерешительно взяв платок мужичишка обтёр им руки и вновь в растерянности посмотрел на Жаботинского, а рука потянулась вернуть платок обратно.
— Ты чего мне его суёшь-то⁈ — брезгливо отмахнулся рукой Пётр Никифорович. — Вон, к стене брось пока.
Встав со стула и аккуратно положив грязный платок на пол у стены, мужичишка сел обратно и опять пододвинул к себе листок:
— Так, а начать-то с чего? — он вопросительно посмотрел на полковника.
— Начни с того, что я тебе сейчас сказал, что ты такой-то и трудишься… А тебя звать-то как кстати?
— Спиридоном меня зовут, Спиридон Агафонов сын…
— Вот, так и начни, мол, пишет смиренный раб Спиридон Агафонов сын, в услужении на Барнаульском заводе Её величества нынче, на казённом горном, при котором и посёлок имеется… Давай, начинай уже, а то хватятся тебя, да после уже и не открестишься…
Мужичишка начал писать, а полковник Жаботинский диктовал ему по ходу дела:
— Так, написал про посёлок?
— Ага…
— Так, далее пиши, что, мол, пребываешь здесь уже… Сколько ты здесь уже?
— Так это…
— Да впрочем не важно это, просто укажи, что при заводе пребываешь и на плавильном производстве тебя используют ежедневно как положено по твоему приговору…
— Ага, готово…
— Далее пиши, что навыки имеешь и обучен грамоте да счёту, рисованию и вообще художествам всевозможным, да ещё про пение своё добавь, мол, поёшь не абы как, а по нотным тетрадям…
— Ага, написал…
— Так, теперь указывай, что при всех твоих навыках, которые и начальнику Ползунову ведомы, служить тебя сей начальник посылает на работы строительные, а ты можешь пользу службой своей оказать и при чертёжной, и при прожектировании дел строительных, о чём ты начальнику Ползунову прошение устное излагал, да тот слушать не стал…
— Так ведь не излагал я ему ничего, ваше благо…
— Ты наказание своё снять желание имеешь?
— Это да, имею со всей своей надеждою! — воскликнул мужичишка.
— Вот и пиши тогда всё необходимое, ведь ежели так требуется, то уж верно я получше твоего знаю чего да как!
— Слушаюсь, ваше благородие, — мужичишка продолжил писать. — Ага, вот, готово…
— Так… теперь пиши далее, что при всём твоём усердии, сей начальник Ползунов твои навыки и не стал даже применять, а помимо сего, он же, упомянутый начальник Ползунов, имея чин механикуса, высказал, что ему лучше ведомо чего и как для казённого производства приказывать, а уж тем паче он лучше ведает чего следует делать, чем высокие господа из столицы. При сем, по его словам тебе стало ясно, что он и даже господ чинов из Кабинета Её Величества ни во что не ставит, а то и саму матушку-императрицу словом готов был худым помянуть… И после поставь день и год нынешние, да укажи имя твоё… Как тебя звать-то, забыл я, а?