— «Вложить средства»… — Бэр усмехнулся. — Вы словно не слышите меня. Казна не резиновая. А вы предлагаете потратить несколько тысяч на «опыты».

На мгновение в кабинете повисла тяжёлая тишина. За окном, где-то вдали, глухо стучали молоты — ритм завода, вечный и неумолимый.

— Фёдор Ларионович, — тихо произнёс Ползунов. — Я понимаю ваши опасения. Но скажите, разве не в интересах государства идти вперёд? Мы добываем руду, плавим металл, но делаем это так, как делали деды. А в Англии уже строят паровые машины, во Франции экспериментируют с горячим дутьём. Если мы не начнём меняться, то через десять лет окажемся в хвосте. Да что через десять, мы уже в хвосте!

— В хвосте или нет — решать не нам, — отрезал Бэр. — Наша задача — выполнять указ. А указ гласит: «давать металл». Не «экспериментировать», не «модернизировать», а «давать». И пока вы рисуете свои чертежи, в Кабинете ждут доходов, а на рудниках — новых лопат и кирок.

Ползунов шагнул ближе к столу:

— А разве не в этом и есть суть служения государству? Не в слепом исполнении, а в стремлении сделать его сильнее? Если мы будем бояться перемен, то и через сто лет будем жечь лес ради угля, а рабочие так и останутся в нищете.

В глазах Бэра вспыхнул холодный огонь.

— Осторожнее, Иван Иванович, нищета рабочих — не ваша забота. Ваша забота — выполнять обязанности начальника Барнаульского казённого горного завода. А рассуждения о «силе государства» оставьте чиновникам в Петербурге.

— Но ведь и чиновники, и инженеры, и рабочие — все мы служим одному делу! — горячо возразил Ползунов. — Если завод будет приносить больше прибыли, можно будет повысить жалованье, построить больницы, школы…

— «Можно будет»… — генерал-майор резко встал. — Вот в этом вся ваша беда, Иван Иванович. Вы мечтаете о том, «что можно будет», а я отвечаю за то, «что есть». И пока я здесь, мы будем работать по правилам, а не по мечтам.

Ползунов замолчал. Бэр — человек системы, его мир выстроен на иерархии, дисциплине, отчётности. Для него проект — не путь к прогрессу, а риск, который нельзя оправдать.

Но и генерал-майор, несмотря на внешнюю непреклонность, понимал: перед ним стоит не просто упрямый подчинённый. Ползунов — один из немногих, кто действительно думает о заводе. Его идеи, пусть и дерзкие, не лишены смысла.

— Хорошо, — наконец произнёс Бэр, садясь обратно. — Допустим, я соглашусь на «опытный цех». Но условия будут жёсткими: Бюджет — не более пяти тысяч рублей. Срок — восемь месяцев, включая испытания. Ежемесячные отчёты мне лично, с детальным описанием расходов и результатов. Если проект не оправдает затрат, вы лично ответите перед комиссией из Петербурга.