— Ты сейчас прячешь содержание за процедурой? — спросил Тарен.

— Я сейчас не даю этому письму стать очередным слухом в зале, где все письма и так сошли с ума.

Беата неожиданно сказала:

— Разумно.

Мариса посмотрела на неё. После строк «не верь почтмейстерше» это слово прозвучало неприятно.

Тарен заметил её взгляд.

— Там упомянута Беата.

— Там упомянуты вы оба.

Беата медленно поставила лампу на стол. Пламя качнулось и выровнялось.

— Прочитай.

— Нет.

Старая почтмейстерша сжала губы.

— Девочка, если прежняя Мариса оставила предупреждение, оно касается станции.

— Возможно. Но оно адресовано мне.

— Ты не она.

Эти слова прозвучали без злости. Именно поэтому они ударили глубже. Беата не обвиняла, не угрожала, не пыталась поймать её на лжи. Она просто сказала то, что Мариса сама боялась признать.

Финн смотрел то на одну, то на другую.

— В смысле не она?

Лоренс тихо закрыл дорожную книгу.

Тарен не отвёл взгляда от Марисы.

В комнате стало тесно. Не из-за стеллажей, мешков и людей. Из-за правды, которая вдруг подошла слишком близко. Серый конверт из двора дознания уже назвал её той, кто носит чужое лицо. Письмо после смерти подтвердило: прежняя Мариса знала, что кто-то придёт вместо неё. Или надеялась. Или боялась.

— В смысле, — сказала Мариса, выбирая каждое слово, — что прежняя Мариса, которую вы знали, уже не может объяснить, что здесь произошло. А я могу хотя бы попытаться разобраться.

— Это не ответ, — сказал Тарен.

— Сегодня у меня плохо с ответами. Зато хорошо с вопросами.

— И первый?

Мариса взяла конверт щипцами, положила рядом с листом, потом повернулась к Беате.

— Где хранятся личные дела служащих станции?

Беата нахмурилась.

— В малом архиве.

— Моё дело там?

— Должно быть.

— Должно быть — не ответ для почты.

Уголки губ Лоренса чуть дрогнули, но он сразу уткнулся в записи.

Беата сняла связку ключей с пояса. Металл звякнул, и этот звук прошёл по залу куда увереннее любого заклинания.

— Малый архив закрыт с прошлого месяца.

— Почему?

— Потому что замок сорвали, а потом поставили новый.

— Кто?

— Приказом из города.

— Вайс?

— Его подпись стояла на бумаге. Приезжал не он.

— Кто приезжал?

Беата помолчала.

— Человек управляющего Крофта.

Мариса запомнила и это. Эдвин Крофт уже появлялся в разговоре как тот, кто велел Беате не тревожить столицу суевериями станции. Теперь его человек менял замок в архиве. Случайностей становилось всё меньше, а бумажных следов — всё больше.

— Значит, начнём с малого архива, — сказала Мариса. — А потом разберём мешки.

— Сейчас ночь, — напомнил Тарен.

— Письмо тоже пришло ночью.

— Ты едва стоишь.