Беата подняла брови.

— С какого ещё окна?

— С обычного. Для людей. Если станция хочет жить, она должна принимать не только проклятые тайны, но и нормальные письма.

— У нас нет разрешения на возобновление обслуживания.

— У нас есть приказ не перемещать старые мешки без распоряжения Вайса, который уже пытался закрыть дело поддельной печатью. Разрешение от такого порядка мне не нужно.

Лоренс осторожно сказал:

— Формально станция не закрыта окончательно. Она приостановлена до проверки.

— Значит, проверка показала, что окно можно открыть.

Беата скрестила руки на груди.

— И кто будет принимать? Людей нет.

— Я.

— Ты временный курьер дома Моргардов, обвиняемая в подделке, с письмом после смерти в папке и сотней неврученных посланий на полу.

— Отлично. Посетители почувствуют, что их обычные жалобы не самые страшные.

Финн фыркнул.

Беата долго смотрела на Марису. Потом сняла с пояса ключ, подошла к крайнему окну приёма и с усилием повернула старый замок. Ставня открылась неохотно, подняв облачко пыли. За ней обнаружилась узкая стойка, потемневшая от времени, и улица за мутным стеклом: почтовый двор, ворота, снежная дорога и несколько фигур, уже стоящих у ограды.

— Они когда пришли? — спросила Клара.

Финн вытянул шею.

— Да они всегда там. Смотрят, живы мы или нет.

За воротами действительно стояли люди. Старик с узлом под мышкой, женщина в грубом платке, молодой мужчина с корзиной, ещё двое у саней. Они не входили во двор, но и не уходили. Ждали.

Мариса посмотрела на Беату.

— Почему вы их не пускали?

— Потому что станция приостановлена.

— А письма?

— Письма ждали.

— Люди тоже.

Старая почтмейстерша ничего не ответила.

Мариса подошла к окну. Внутри всё ещё дрожало от усталости, но странным образом именно эта простая работа дала ей силы. Окно приёма. Люди. Жалобы. Потерянные послания. Деньги за срочную доставку. Реальный порядок, который можно не только расследовать, но и строить.

— Финн, открой ворота.

— Почему я?

— Потому что ты самый быстрый.

Он вскинул подбородок, явно довольный, что его качество признали официально, и побежал во двор. Через минуту ворота распахнулись, люди у ограды неуверенно двинулись к крыльцу.

Первой подошла женщина в платке. В руках она держала конверт, завернутый в кусок ткани.

— Почта принимает? — спросила она, не глядя прямо на Марису.

— Принимает, — ответила Мариса. — По новым правилам. Имя отправителя, адресат, направление, обычная или срочная доставка.

Женщина замялась.

— Мне бы не отправить. Мне бы узнать. Письмо от сына должно было прийти ещё осенью. Он с горного тракта служит при мостовой артели. В управе сказали, станция закрыта, ждать нечего.