Финн сделал своё дело лучше, чем сам понимал.

Вайс вошёл в зал без приглашения. Стражники двинулись следом, но Тарен слегка повернул голову, и они остановились у порога. Не от приказа. От инстинкта.

— Мариса Роух, — сказал Вайс, разворачивая папку. — На основании распоряжения городской управы вы задерживаетесь за самовольное возобновление почтовой деятельности, сокрытие спорной корреспонденции и препятствие законному возврату семейного письма госпожи Шарр.

Корнелия мягко добавила:

— Мне жаль, что до этого дошло. Достаточно было соблюдать порядок.

Мариса посмотрела на неё, потом на Вайса.

— Я тоже люблю порядок. Поэтому начнём с предъявления документа.

Вайс едва заметно улыбнулся. На этот раз он ждал этой просьбы.

— Документ на двери.

— Документ на двери — уведомление для входящих. Для задержания лица требуется распоряжение, предъявленное адресату, с указанием основания, времени, ответственного должностного лица и права обжалования через почтовый суд, если дело касается корреспонденции.

Лоренс за её спиной тихо перелистнул книгу. Кажется, от удовольствия.

Вайс прищурился.

— Вы слишком уверенно рассуждаете о правах для женщины, которую вчера сняли с помоста по милости лорда Моргарда.

— Меня сняли с помоста, потому что ваш приказ обвинял меня в преступлении за два часа до того, как оно, по вашим же бумагам, произошло. Сегодня вы принесли новый лист. Давайте не портить традицию и проверим его до того, как вы снова начнёте кого-нибудь задерживать.

За дверью кто-то из жителей шевельнулся. По толпе у ворот пробежал осторожный шёпот.

Вайс побледнел пятнами, но протянул ей лист.

— Проверяйте. У вас будет достаточно времени подумать о своей дерзости в городской камере.

Мариса приняла документ через поднос, который Беата успела поставить на стойку. Сама бумага была хорошей: плотная, с водяным знаком королевской канцелярии. Красная кайма шла ровно, печать городской управы прижата чётко. На первый взгляд — безупречно. Слишком безупречно для документа, который составили за одну ночь на северной дороге.

Она положила лист на стойку, рядом с папкой Корнелии, и наклонилась.

Текст начинался торжественно:

«Именем королевской воли и согласно распоряжению Его Величества, блюстителя северных дорог, защитника родовой переписки и хранителя печатей…»

Мариса дочитала первую строку до конца и почувствовала, как внутри щёлкнула задвижка.

Не смысл. Форма.

Она подняла глаза на Беату.

— Старшая почтмейстерша, когда последний раз в официальных распоряжениях употреблялась формула «блюститель северных дорог»?

Беата даже не моргнула. Она поняла сразу.