Капитан недоверчиво покосился на смирного дроида, а затем снова перевёл взгляд на меня.
— Техномант хренов, — проворчал Семён Аркадьевич. Он закинул дробовик за спину и привычным жестом поправил свою старую фуражку. — Ладно, живой и отлично. Но к моей кофеварке больше не лезь своим кибернетическим разумом. А то вдруг она по ночам начнёт стихи читать или гимны Империи петь.
Напряжение в рубке немного спало. Но спокойная тишина длилась недолго. Криптик всё это время, мирно сидевший на моём плече, вдруг тревожно зашипел. Его шерсть вздыбилась. Между большими ушами-локаторами проскочила фиолетовая искра. Зверёк вытянул лапу и указал прямо на панель дальней связи.
— Кира, у нас входящий сигнал, — произнёс я. Внутри меня зарождалось нехорошее предчувствие.
— Этого не может быть, мы же летим в режиме полного радиомолчания, — нахмурилась девушка. Она быстро запрыгнула обратно в кресло пилота и пробежалась пальцами по клавишам. — Радары совершенно чисты. Никакой активности на сотни парсеков вокруг…
Девушка не успела договорить. Я шагнул к пульту и просто приложил ладонь к мерцающему экрану. Мне больше не нужны были интерфейсы, провода и клавиатуры. Я считывал всю информацию напрямую из гигантской нейросети «Рассветного Странника».
Сквозь белый шум статических помех в мой разум пробился чёткий сигнал. Это был зашифрованный сигнал «SOS». Он передавался на очень специфической и редкой частоте. Это была частота «мусорщиков» из Сектора 7. Бывшей родины Киры.
Я прикрыл глаза, быстро расшифровывая сложную цифровую подпись. Машинный код показался мне до боли знакомым.
— Что там, Влад? — с явной тревогой спросил Семён Аркадьевич. — Опять имперские патрули на хвосте?
Я медленно отнял руку от экрана. Система коротко пискнула и вывела расшифрованные данные на главный голографический монитор рубки. Все удивлённо уставились на зелёные мерцающие строчки.
«Тишина». Тот самый чёрный стелс-корабль, который мы разнесли на атомы не так уж давно. Тот самый пиратский крейсер, который должен был превратиться в мелкую космическую пыль.
— Прошлое нас всё-таки догнало, — тихо произнёс я, глядя на побледневшее лицо нашего механика.
— Каэлен, — выдохнула Кира. В её дрожащем голосе смешались страх и старая, ещё не зажившая боль от предательства.
Глава 2
Ангарная палуба «Рассветного Странника» давно потеряла свой строгий имперский лоск. Гладкие металлические переборки покрылись толстым слоем матово-чёрного хитина, а вместо привычных грузовых кранов с потолка свисали массивные, влажно поблёскивающие щупальца-манипуляторы. Атмосфера классического биомеханического хоррора во всей своей пугающей красе. Не хватало только зловещей музыки на фоне.