Паника нарастала в геометрической прогрессии. В коридорах тюрьмы истошно завыли сирены биологической тревоги. Медицинские дроиды заметались между столами, пища сенсорами и совершенно не понимая, с какой эпидемией они столкнулись.
— Восхитительно. Изумительно, — гордо констатировал Гюнтер, глядя на хаос через мониторы. — Идеальный баланс тонкого вкуса и разрушительных последствий.
Но пора было срочно уходить. Чтобы закрепить тактический успех, посеять максимальную панику и надёжно скрыть следы диверсии, робот проворно подъехал к огромной промышленной микроволновой печи.
Гюнтер грубо выломал панель управления и напрямую закоротил толстые силовые кабели. Он методично отключил системы охлаждения, а затем запустил реактор печи на критическую перегрузку. Для надёжности он засунул внутрь металлическую кастрюлю с остатками био-пасты.
— Пять, четыре, три… — начал он обратный отсчёт своим холодным механическим голосом, пятясь к выходу из пищеблока.
Грянул оглушительный взрыв. Промышленная микроволновка не выдержала издевательств и разлетелась на куски. Ослепительная вспышка породила сильный электромагнитный импульс. Вся электроника в пищеблоке мгновенно потухла. Камеры видеонаблюдения со звоном полопались, осыпав пол мелкой стеклянной крошкой. Тяжёлые бронированные двери кухни с лязгом заблокировались, намертво отрезая этот сектор от остальной части тюрьмы.
Густой и горячий дождь из перегретой серой каши окатил стены и потолок. В разрушенном цеху начался сильный пожар, едкий чёрный дым быстро заполнял пространство.
Гюнтер выехал в коридор через узкую техническую створку мусоропровода, которая вот-вот должна была захлопнуться из-за аварийного протокола. Его хромированный корпус был перемазан жирной копотью и серой био-пастой, но красный глаз горел ярким и самодовольным светом. Робот остановился, аккуратно поправил грязный фартук с надписью «KISS THE COOK» и обернулся к пылающему, погруженному во тьму пищеблоку.
— Ужин подан, — произнёс Гюнтер голосом, в котором слышалось невероятное для машины самодовольство.
Глава 10
— Мы загнаны в угол, словно слепые крысы в лабиринте, — глухо прохрипел Каэлен, тяжело привалившись изувеченным бронированным плечом к холодной переборке.
В узком техническом коридоре прямо перед массивной гермодверью блока особого содержания, царил настоящий ад. Аварийное освещение истерично мигало кроваво-красными вспышками, выхватывая из мрака клубы серого дыма. Под самым потолком непрерывно и надрывно выла сирена общей тревоги, от которой невыносимо закладывало уши.