— Док, — я тяжело сглотнул, чувствуя явный металлический привкус крови во рту. — А у нас есть выбор? Если я ничего не сделаю, то превращусь в кучку органического пепла.

— Я могу попытаться ввести тебя в глубокий крио-стазис! — быстро заговорила она, хватаясь за последнюю надежду. — Мы заморозим тебя. Долетим до Центральных миров, найдём лучших кибернетиков, поднимем связи…

— Я не доживу до стазиса, Лиандра, — мой голос стал тихим, лишённым иронии. Я физически чувствовал, как могильный холод подбирается к самому сердцу. — Делай, что она говорит. Не мешай ей.

— Я не позволю этой бездушной твари изнасиловать твой организм! — докторша решительно схватила плазменный резак со стола, готовая защищать меня от моего же собственного корабля.

«УБЕРИТЕ ОРУЖИЕ, ЖЕНЩИНА. ВЫ ЛИШЬ МЕШАЕТЕ НАШЕМУ ПРОЦЕССУ. ОПЕРАЦИЯ НАЧИНАЕТСЯ».

Стены вокруг нас угрожающе, почти по-звериному заворчали. Из потолка и металлического пола прямо на наших глазах начали расти толстые, влажно поблёскивающие чёрные кабели. Они извивались, словно слепые змеи, оснащённые на концах тонкими, острыми хирургическими иглами и мелкими металлическими жвалами.

Кира с тихим писком вжалась в угол, закрыв рот ладонями. Лиандра замерла на месте, опуская резак. Она, как учёный, понимала, что против самого корабля, находясь внутри него, ей не выстоять.

— Всё будет хорошо, девочки, — хрипло произнёс я, хотя моё сердце колотилось как сумасшедшее, готовое пробить грудную клетку. — Зато теперь я, наверное, смогу заваривать кофе силой мысли и заряжать телефон прямо от указательного пальца. Увидимся на той стороне.

Первое гибкое щупальце с мерзким, чавкающим звуком вонзилось мне прямо в основание шеи, пробивая кожу и кость.

Боль оказалась такой яркой, всепоглощающей вспышкой белого света, что я мгновенно ослеп. Это не было похоже на обычный порез или даже тяжёлый ожог. Казалось, кто-то залил мне прямо в вены кипящий расплавленный свинец и пустил по нему миллион вольт тока. Я выгнулся на металлическом столе крутой дугой, нечеловечески закричав.

Второе щупальце с хрустом впилось в поясницу. Третье пробило грудину, пробираясь к сердцу. Четвёртое впилось в висок.

Я в деталях чувствовал, как чужеродная холодная биомасса проникает глубоко под кожу. Она ползла по моим костям, безжалостно выдирала гниющие органические нервы и вплетала вместо них свои — пульсирующие неиссякаемой энергией провода и углеродные нити. Корабль в прямом смысле слова прошивал меня насквозь, сплетая мою плоть со своим металлом.

— Влад! — крик Киры едва пробился сквозь сплошную пелену агонии.