Глава 1. Развод при Совете
В день, когда мой муж отрёкся от меня, в зале Совета пахло зимним камнем, свечным воском и чужим торжеством.
Я стояла перед девятью высокими креслами, под сводами, где каждый звук возвращался эхом, будто само здание хотело повторить мой позор несколько раз, чтобы никто не пропустил ни слова. По правую сторону от меня, на расстоянии трёх шагов, стоял Дамеран Роуд — мой муж, глава древнего драконьего рода, мужчина, чью фамилию я носила семь лет и рядом с которым научилась молчать так ровно, что никто не замечал, как внутри меня ломаются тонкие, упрямые надежды.
Сегодня он ни разу не посмотрел мне в глаза.
На нём был чёрный камзол с серебряной застёжкой у горла, знак рода Роудов на плече и то выражение лица, от которого слуги в главном замке вытягивались по струнке. Холодное, собранное, безупречно спокойное. Таким Дамеран становился перед чужими врагами, перед Советом, перед теми, кто пытался оспорить его власть.
Я долго верила, что со мной он никогда не будет таким.
Ошиблась.
— Эвира Шанн, прежде Роуд, — произнёс старший советник Иорс Далан, и его голос скользнул по залу, как тонкое лезвие по шёлку, — вы вызваны перед Совет драконьих родов для окончательного решения брачного договора с лордом Дамераном Роудом.
Слово “окончательного” ударило сильнее, чем я ожидала.
Я знала, зачем меня привезли. Накануне вечером мне передали свиток с печатью Совета, и в нём было всего три сухие строки: явиться без сопровождающих, не покидать отведённые покои до вызова, не вступать в переговоры с представителями рода. Ни “лорд Роуд просит”, ни “ваш муж желает объясниться”. Только приказ.
Но одно дело — видеть печать на бумаге. И совсем другое — стоять под взглядами тех, кто заранее решил, что ты уже проиграла.
Внизу, за полукругом резных перил, собрались представители младших ветвей, несколько старших управляющих, две женщины из рода Норр и ещё с десяток людей, которым почему-то позволили присутствовать при чужом падении. Они смотрели на меня с разным выражением: кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрытым злорадством, кто-то с той вежливой пустотой, которой прикрывают страх оказаться рядом с опальным человеком.
У левого окна стояла Северия Норр.
Я узнала её сразу, хотя раньше видела только на приёмах. Высокая, белокурая, в светлом платье, украшенном тонкими драконьими узорами. Она держалась так, словно пришла не на развод, а на собственное представление ко двору. Не улыбалась, нет. Северия была умнее. Она просто смотрела на меня мягко, почти сочувственно, и от этого взгляда мне стало холоднее, чем от каменного пола под ногами.