Теперь мы слышали её голос.

Тайра всхлипнула.

Дамеран сжал нашу общую ладонь так, будто от этого мог удержаться на ногах.

Иорс ответил:

— Я получу дом. А дети без полного имени станут доказательством, что дом опасен. Вы сами сделаете это за меня, когда будете их прятать.

Элария посмотрела на детей.

И всё равно положила ладонь на сердце дома.

— Тогда пусть дом держит их до того дня, когда взрослые наконец скажут правду.

Память вспыхнула.

Мы увидели, как Иорс направил поиски Дамерана к северным ущельям. Как Трелл принимал письма Лиссара и отдавал их не отцу, а советнику. Как Северия подписывала соглашение с Иорсом ещё до развода. Как готовили обвинения против меня. Как в день Совета Иорс стоял за высоким креслом и почти улыбался, когда мой браслет падал на пол.

Потом дом показал то, чего я не ожидала.

Сейру.

Не младенцем в кроватке.

Девочкой лет четырёх, стоящей в тёмной комнате за переплетёнными печатями. Светлые волосы падали на плечи, в руках она держала маленький деревянный ключ. Лица рядом с ней не было видно. Только тень женщины, не Эларии, другой, закрывавшей дверь изнутри.

Сейра подняла голову.

И посмотрела прямо на нас.

Мелл тихо вскрикнул:

— Она не отдана.

Память оборвалась.

Старый зал вернулся.

Но теперь молчали все.

Даже Иорс.

Потому что дом показал не просто заговор. Он показал исток. Причину. Цепочку. И Сейру, которая была не мёртвой строкой в книге, а ребёнком, где-то всё ещё удержанным последней печатью.

Первым заговорил один из старших советников в отражённом зале.

— Иорс Далан, вы подтверждаете увиденное?

— Память дома искажена, — произнёс Иорс.

Но голос его уже не звучал прежним.

— Вы подтверждаете или отрицаете, что направили поиски леди Эларии по ложному следу?

— Я действовал в интересах Совета.

Шум поднялся сразу.

— Подтверждает, — сказал Лиссар.

Тайра выдохнула:

— Наконец-то взрослые научились слышать с первого раза.

Северия вдруг шагнула к отражённой двери.

— Я не знала о Сейре.

Все повернулись к ней.

Она побледнела, и впервые её красота стала не оружием, а просто лицом испуганной женщины.

— Я знала о плане развода. Да. Знала, что Эвиру нужно убрать от дома. Знала, что детей признают негодными для наследования. Но о четвёртом ребёнке я не знала.

Тайра посмотрела на неё долго.

— Это должно сделать вас лучше?

Северия не ответила.

Дамеран сказал:

— Вы знали достаточно.

Она вздрогнула.

— Дамеран…

— Нет.

Одно слово.

Не громкое. Окончательное.

Иорс резко поднял трость, но один из стражей Совета, тот, что всё это время стоял у двери, впервые не двинулся по его знаку.

Старший советник из отражённого зала поднялся.