За моей спиной Тайра шепнула:

— Если он сейчас упадёт в обморок, я не буду его ловить.

— Тайра, — тихо сказал Лиссар.

— Что? Я маленькая. Мне тяжёлых управляющих нельзя.

Трелл услышал. Губы у него стали тоньше, но он не позволил себе сорваться. Слишком опытный был человек. Такие не кричат у чужого порога, особенно когда этот порог только что ответил печатью.

Я тоже не стала торжествовать. Внутри всё дрожало — не от страха даже, а от того, что дом поддержал меня вслух, своим способом, и теперь отступить назад было нельзя. Одно дело — спорить с управляющим, прикрывая детей собой. Совсем другое — услышать, как старые стены подтверждают твои слова.

Дом признал правило.

А значит, теперь я должна была его удержать.

— Припасы оставьте у ворот, — повторила я. — Слуги могут поставить ящики за калиткой и уйти.

— Госпожа Шанн, — Трелл аккуратно выровнял перчатки на пальцах, — вы создаёте затруднения там, где достаточно обычного порядка.

— Обычный порядок привёл к тому, что у троих детей было две миски и корзина у ворот. Мне он не подходит.

Один из слуг у повозки быстро отвёл взгляд. Второй, кажется, побледнел ещё сильнее. Я не знала, участвовали ли они в том, как здесь всё было устроено, но видела: им неприятно слышать это вслух.

Трелл чуть склонил голову.

— Я передам лорду Роуду, что вы отказались принять помощь должным образом.

— Передайте точнее. Я приняла припасы и отказалась пускать в дом тех, кто считает детей предметом отчёта.

— Ваши слова будут занесены.

— Постарайтесь не потерять смысл.

Тайра за моей спиной издала совсем тихий звук, подозрительно похожий на восторженный вздох. Лиссар молчал. Когда я боковым зрением посмотрела на него, он стоял у двери с опущенной кочергой и всё ещё не сводил с меня глаз. Не доверял. Конечно, нет. Но прежняя непробиваемая враждебность в нём дала маленькую трещину, и через неё осторожно проступало что-то живое.

Трелл повернулся к слугам.

— Выгружайте.

— У ворот, — напомнила я.

Он задержал на мне взгляд.

— Как пожелаете.

Слуги принялись снимать с повозки ящики, свёртки ткани, мешки с крупой, корзины с овощами, связки свечей, деревянные коробки с гвоздями и инструментами. Я отметила всё глазами, но не спустилась с крыльца. Было важно не суетиться. Не бросаться к припасам так, будто нам кинули спасение с чужой руки. Дети тоже смотрели, и я понимала: сейчас они запоминают не ящики. Они запоминают, можно ли не унижаться за нужное.

Мелл выглянул из-за Тайры.

— Там книги?

— Должны быть, — сказала я.

— А если Трелл привёз скучные?

— Тогда будем читать их с выражением и смеяться над самыми скучными местами.