Разглядывая заложников, я в сотый раз порадовался, что в этом зале не было детей. Они бы не вынесли такого напряжения. И, понимая это, руководство СБЗ не стало бы начинать освободительную операцию до тех пор, пока последний ребенок не будет отпущен. Так было в Москве на заре мирового терроризма.
Я сглотнул подступивший к горлу ком и тут же отдал команду на штурм обеим группам спецназа.
Операция прошла стремительно. Никто из бородачей не успел отреагировать на внезапно изменившуюся ситуацию. Как по мановению волшебной палочки, восемь ножей возникли прямо из воздуха и вонзились в головы самых опасных террористов. Оставшиеся в живых ничего не могли понять. Откуда в зале, где никого, кроме них и заложников, нет, возникли прицельно бьющие ножи? Но обдумать эту проблему у механмэнов не было времени. Секундная пауза между полетом первой партии смертоносных жал и второй, взвившейся в воздух.
Метнув нож в бородача на сцене, я, не останавливаясь, бросил три сюрикена, и, не медля, открыл огонь, сдернув с плеча автомат. Я бил одиночными выстрелами, стараясь попадать сразу в головы, чтобы не вызвать ответного огня. Я зачищал зал, уничтожая тех, до кого не дотянулась сталь. Меня поддержал огонь еще четырех точек.
Вскоре помещение было очищено.
Я пересек конференц‑зал и вылетел в холл. Бойцы последовали за мной.
Вторая группа спецназа, отравив дымом первые этажи Библиотеки, ворвалась в вестибюль и приступила к планомерной зачистке захваченного врасплох противника. Мы ударили в спину растерявшимся бородачам, которых еще не затронул бой, разгоревшийся внизу. В считанные минуты с ними было покончено. Оставил двух бойцов, включая и человека‑стену, возле дверей конференц‑зала, я приказал остальным спускаться.
Перепрыгивая через ступеньки, я отматывал лестничные пролеты.
22 этаж.
Короткий отстрел бородачей.
И новый спуск.
21 этаж.
Схема повторяется.
В моих руках плясала стальная коса. Ей я планомерно выкашивал ряды врагов.
14 этаж.
Легкая перестрелка.
Новый спуск.
12 этаж.
Пустота. Ни души.
Несемся вниз.
И мы все-таки напоролись. Пуля чиркнула возле головы, оторвав кончик уха. Я прицельными выстрелами разнес голову зазевавшегося бородача. Возле меня упал один из невидимок. Случайный веер пуль намертво пришил к его животу «Хамелеона». Утратив целостность, он выдал хозяина. Потерявший невидимость мертвый боец остался лежать на восьмом этаже.
Со второй группой мы соединились чуть ниже. Чтобы не перестрелять друг друга, мы отключили «Хамелеоны». Только я остался невидимым. Воспользовавшись суматохой и понимая, что теперь обойдутся и без меня, я махнул рукой Крысобою. Марк, ответив мне, отключил «Хамелеон». Я бросился к лифтовому комплексу.