— Я бы хотела посмотреть…
— Приходи!
— Я… Я не знаю… Одной, без отца, прийти в театр?
— Я могу пойти с тобой.
Пандора задумалась:
— Пойти вместе с тобой… Я подумаю об этом…
2
Человеческая река медленно втекала через распахнутые ворота в широкие пароды.
Зрители протискивалась мимо кричащих во все горло распорядителей:
— Граждане афинские! По решению буле, из-за охватившего Пирей мора, сегодня запрещается приносить с собой и употреблять в театре любую еду и напитки! Постарайтесь не дотрагиваться до других граждан и держаться друг от друга на расстоянии вытянутой руки.
В этот момент Пандору, идущую вместе с Гиппаретой, сильно толкнули в спину. Их сопровождали Калий с Гиппоником — брат и отец Гиппареты. Пара рабов-охранников беспомощно толкалась по бокам, пытаясь оттеснить толпу от своих хозяев.
— Эй, ты! — с резким акцентом стражник окрикнул слугу Гиппоника, тот беспокойно завертел головой. — Да, ты! Плешивый! Покажи, что в корзинке!
Слуга осторожно приблизился к охраннику.
— Корзину на землю! Так… Открывай!
— Тут ничего нет. Лишь подстилка для господ… — робко возразил раб, когда скифский стражник засунул руку, ощупывая содержимое корзинки.
Лицо стражника скривилось в разочарованной гримасе. На столе из неструганных досок, за его спиной высилась гора конфискованной снеди: лепешек, пирожков, кувшинов с вином — и россыпи инжира и изюма. Судя по его лоснящейся самодовольной физиономии, стражник уже успел вкусить запретных театральных плодов.
— Ладно… Проходи! Живее, живее! Не видишь сколько людей!
За спиной Пандора услышала чей-то ворчливый голос:
— А денег-то сегодня дадут?
— Обещали по два обола…
— Вот жмоты… Не могут хотя бы пару халков добавить. Вон вишь, впереди? Это Гиппоник, у него денег прорва! Он не то что обол… Он и по драхме тут каждому отсыпать cможет — и не обеднеет.
— А что это с ним за козочки? Обе ничего, но та, что справа, — получше…
Пандора резко обернулась, и два болтуна, шедших следом, стушевались под ее яростным взглядом.
…
Перикл с Аспасией сидели на переднем ряду рядом с Лисимахой. Стратег встретился взглядом с вошедшим в театрон Гиппоником и натянуто улыбнулся. Гиппоник слащаво оскалился в ответ. Откуда-то из-за скены появился запыхавшийся Алексиус. Он почтительно поприветствовал Пандору и ее спутников. Они подошли к своим местам. Пандора, стиснув губы, отвернулась от пустующего мраморного кресла, где обычно сидел отец. Слуги суетливо разложили на холодных каменных сиденьях подушки и, повинуясь жесту хозяина, поднялись наверх.
Наконец людской поток ослабел, превратившись в тонкий ручеек, а потом и вовсе иссяк. По театрону перекатывался нетерпеливый гул. В этот момент появился жрец Аполлона с двумя помощниками, за которым слуга тащил розовую свинью. Состоялось торжественное жертвоприношение.