Глава 20
1
Ночная мгла залила большой, окаймленный крытой колоннадой двор гимнасия. Лишь факелы по периметру вырывали из темноты безвольно распластанные на земле тела спартанских пленных. Похоже, афинские собаки решили стеречь их отдельно от остальных. Боятся их даже связанных и безоружных. Трусы! Как же так вышло, что боги даровали победу этим малодушным болтунам? Бесчестие и подлость способны победить самую отчаянную смелость… Это коварная Афина помогла своему проклятому городу. Сучка… Нет!.. Брасид затряс головой. Нельзя так даже думать о богах! Он невольно сплюнул и пошевелил затекшими руками, туго перехваченными грубой веревкой.
Брасид обвел взглядом своих боевых товарищей, согнанных сюда, словно безвольный скот. В его душе полыхнул яростный огонь. Как он ненавидел этих трусливых афинян! С какой радостью отдал бы жизнь, чтоб придушить хоть одного из них… Эх, если бы путы, связывающие его руки, ослабли хоть на миг…
Раздался грохот отпираемой двери. До него донесся тихий разговор, звук шагов. Во двор вышли несколько людей. Брасид напряг шею, чтобы невольным движением не выдать свой интерес к происходящему. Голоса приближались, неся с собой мерцающий свет. По земле запрыгали уродливые тени.
— Вот, этот!
Странные ночные гости остановились неподалеку, разглядывая его. Брасиду приходилось прикладывать все силы, чтобы сохранять на лице маску равнодушного безразличия. Они глазели на него, не скрывая холодного пресыщенного любопытства, словно на диковинного зверя.
— Ты уверен? — спросил чей-то смутно знакомый голос.
— Да. Он дрался как лев. Даже сломав копье, отбивался щитом. Убил троих, а скольких изранил…
Брасид не сдержался и чуть поднял взгляд. Наконец он тоже смог рассмотреть нежданных гостей. Его глаза удивленно расширились. Перед ним стоял сам Перикл! Он видел его несколько раз на панэллинских празднествах в Олимии и в Дельфах. Трудно было не узнать самого знаменитого и уважаемого афинянина. Но даже Перикл не был среди гостей самым необычным. Еще более удивительно было видеть рядом с ним хрупкую девушку, тоже казавшуюся смутно знакомой. Молоденькая, с бледным лицом, на котором застыла плохо скрываемая гримаса страха. Неужели эта трусиха боится связанного врага, даже в окружении двух вооруженных стражей?
— Как же вы его взяли? — продолжил расспросы Перикл.
— Хвала Афине, среди нас была пара пращников. Запустили желудем по башке, он и отрубился.
Перикл повернулся к пленнику:
— Как тебя зовут?
Брасид с вызовом посмотрел Периклу в глаза и промолчал.
— Его зовут Брасид. Он спартанский лохагос, — пояснил начальник охраны афинян, стоящий подле стратега.