Леша поморщился. В устах Пандоры это звучало слишком зловеще.
— Ну… примерно… — ответил он уклончиво.
— А зачем тебе ткань?
— Увидишь.
— Ты действительно думаешь, что я могу прийти?
— Конечно… Ну, разумеется, если тебя отпустит господин Тофон.
— О боги! Срам-то какой! — проворчала вполголоса ключница, все еще крутящаяся поблизости.
Пандора поджала губы.
— Я обязательно приду! — сказала она решительно и повернулась к Ифигении, велев той накрывать на стол.
…
За обедом Алексиус познакомился с Клитием — отцом многочисленного семейства, и они разговорились. Клитий был кузнецом и жестянщиком из Оропа. Не имея возможности во время торопливых сборов захватить с собой тяжелый инструмент, он оказался в Афинах без всякой помощи и поддержки.
— В трех мастерских вчера побывал, везде одно и то же… Работники не нужны, своих девать некуда! — Клитий неловко ерзал на клине, старясь не смотреть на собеседников.
Алексиус улыбнулся:
— Отлично! Мне как раз нужен опытный мастер.
Кузнец оживился:
— Зачем?
— Мы сейчас переделываем мастерскую. Надо наладить выпуск вот таких штук, — Алексиус полез за пазуху и вытащил мятый изрисованный с двух сторон лист бумаги.
Они с Клитием склонились над чертежом. Тофон не выдержал, встал со своего места и заглянул гостям через плечо. Вскоре мужчины что-то сосредоточенно обсуждали, забыв обо всем.
Пандора улыбнулась Иоле и позвала малышей.
— Кто хочет сушеный инжир — идите сюда! — она открыла дверь в гинекей и махнула рукой.
Иола безмолвно проскользнула на женскую половину дома.
Пандора бросила последний взгляд на Алексиуса, поймав его короткую улыбку, и затворила дверь.
Глава 14
1
Уже третий день Алексей приходил домой к Сократу глубоким вечером, и им никак не удавалось поговорить. Леша настолько уставал, что как только добирался до низкой кровати, застеленной колючим соломенным тюфяком, то просто падал на нее и проваливался в беспробудный сон. Обычно его утро начиналось с пронзительных воплей петуха, обитающего в курятнике за тонкой глиняной стенкой. Алексея давно мучило желание придушить этого крикливого мерзавца. Но этим утром спал даже петух.
Леша проснулся от резкого толчка в плечо и с трудом разлепил глаза. Ему казалось, что он задремал всего на минутку. Судя по сумраку, царившему вокруг, было еще ранее утро.
— Алексиус? Ты Алексиус? — настойчиво бубнил гнусавый голос с резким скифским акцентом.
Леша что-то промычал и попытался разлепить глаза.
Голос повторил вопрос:
— Ты Алексиус?
Леша наконец понял, что у него спрашивают, и кивнул.
— Живо вставай!
От незнакомца шел приторный хмельной запах, а в голосе слышалось беспокойство.