Перикл спохватился:
— А что насчет встречи с врачами? Завтра булевтерион будет свободен, можно провести встречу там.
— Благодарю, почтенный Перикл. Это замечательно!
— Тогда в полдень. Я велю разослать приглашение всем лекарям…
— Хвала богам!
Перикл проводил Алексиуса взглядом и обхватил голову руками. Обрушившееся на него знание сдавливало грудь. Было тяжело думать и дышать. Раб помощник услужливо поставил перед ним килик разведенного вина и блюдо с горкой сушеного инжира.
Делая маленькие глотки, Перикл задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику клисмоса. Пожалуй, кое-что из сказанного этим странным метеком ему сейчас пригодится.
— Что там с «Паралом»? — спросил он у помощника, услужливо замершего в отдалении.
Тот пренебрежительно скривился:
— Что еще ждать от забулдыг? Вчера эта матросня нажрались как собаки и пошли на Пникс буянить. Вылезли перед народным собранием и давай кричать, что все архонты — предатели, а стратег держится за юбку гетеры и пляшет под дудку милетцев.
Перикл поморщился:
— Понятно. Засиделись ребята… Ну ничего. Есть тут для них одна работенка… на благо Афин.
Помощник подошел ближе и навострил уши.
Перикл вспомнил один из самых странных советов Алексиуса:
— Значит, так… Нужно отправить посольство в египетский город Бубастис, что в дельте Нила. Там стоит святилище богини Баст. Следует подготовить достойные дары, а взамен попросить священных животных…
— Священных животных? — недоверчиво переспросил помощник.
— Да… Там водятся какие-то айлоурос. Нужно привести в Афины хотя бы несколько десятков этих животных. А еще лучше пару сотен. Говорят, эти зверьки очень искусны в ловле грызунов. А у нас в последнее время уж очень много всяких крыс развелось. Как раз достойная работа для молодцов с «Парала»…
Помощник осторожно улыбнулся и поддакнул стратегу.
Глава 13
Почти все утро Пандора провела на Пеларгике. Отец больше не пытался остановить ее. Лишь недовольно хмурился и молчал. В первую очередь девушка пыталась помочь семьям с детьми. Пятеро карапузов уже носились с криками по двору дома Тофона. Их мать, Иола, краснея от стыда и неловкости, металась между ними, упрашивая вести себя хорошо и никого не беспокоить. Ее муж, кузнец Клитий, угрюмо сидел в углу, пытаясь скрыть растерянность и бессильное отчаяние. Его семья была вынуждена бросить почти все свое имущество. Осталась только небольшая полуразвалившаяся корзина с наиболее ценным и легким инструментом. Время от времени Клитий бросал на нее взгляд и тяжело вздыхал.
Вернувшись от Гиппареты, Пандора осторожно улыбнулась Иоле и высыпала на тарелку перед малышами пару горстей слипшегося изюма. Восторженно сопя, дети обступили угощение и умолкли, сосредоточенно жуя и осторожно поглядывая на мать. Хоть на минутку в доме наступила тишина.