— Из чего их можно изготовить?
— Для мыла нужна зола и жир животных… Впрочем, думаю, подойдет и оливковое масло. С настойкой сложнее… Ее проще всего изготовить из зерна… Но зерно нужно, чтобы накормить голодных… Я схожу в Пирей, постараюсь разузнать, может быть, где-то на складах есть порченое зерно. Если найдем, можно будет использовать его…
— Ну да… Так тебе эти жулики хлеботорговцы и признаются, что их зерно — плохое! Они скорее дадут мзду ситофилаку и продадут хлеб государству втридорога!
— Все же стоит попробовать… Но для начала надо подготовить место. Помнишь твою третью мастерскую, которую мы переделали в большую лавку, где покупатели могут сами смотреть товар?
— Разумеется. Она дает очень хороший доход. Хвала Гермесу!
— Помнится, там был большой двор. Мы там сделали склад, но места еще оставалось довольно.
Тофон кивнул:
— Давно туда не заглядывал… Но, думается мне, так и есть.
— Предлагаю приспособить этот двор для мыловарения. Будет, правда, вонять… Но, к счастью, мастерская стоит вдали от жилых домов…
— Хорошо. Давай зайдем туда и посмотрим, что можно сделать. Но сначала заглянем домой — перекусить…
Глава 11
1
Услышав скрип калитки и мужские голоса, Пандора выскользнула из спальни. Отец с Алексиусом уселись в андроне. Тимокл суетился рядом, готовя воду для омовения ног. Лица мужчин были мрачны. Пандора подозвала Ифигению, распорядилась подогреть оставшиеся с вечера тушеные бобы и принести вина. Ее внимание привлек небольшой деревянный ларец, стоявший у ног Алексиуса.
Отец забрался на клине. Пандора сидела на клисмосе за небольшим столиком подле отца. Алексиус ненадолго замешкался, потом подхватил стоящий в углу табурет и подсел за стол к Пандоре.
— Приходила служанка Гиппареты… — Пандора решилась нарушить тяжелую тишину. — Она рассказала, что в городе творится что-то невообразимое. Везде беженцы… Площади и храмы переполнены. А на Пеларгике подле акрополя люди ставят палатки, чтобы хоть где-то жить… Это правда?
— Да, дорогая, — нехотя признался Тофон.
— Но как такое возможно?! Ведь это запретное место! Древнее проклятье падет на наш полис!
Тофон с Алексиусом переглянулись.
— Все будет хорошо, дочка… — выдавил наконец отец.
Алексиус отвел взгляд.
— Что вы от меня скрываете? — не выдержала Пандора.
— Не переживай… Все будет хорошо, — повторил Тофон, и мужчины стали опять собираться в город.
Пандора стиснула губы и поднялась проводить отца. В полумраке коридора она почувствовала, как ладонь Алексиуса сжала ее пальцы, и замерла, ощутив его дыхание на своих волосах. Губы Алексиуса коснулись ее шеи.