Впрочем, у всех служанок глаза были на мокром месте. Антимона громко всхлипывала, содрогаясь всем своим огромным телом. Ифигения причитала, глядя на Лешу красными от слез глазами, и, наверное, впервые во взгляде ключницы угадывалась доброжелательность и даже какая-то надежда. Неужели от него ждут чуда? Даже щенок, казалось, разделял всеобщую печаль и уныние. Жижек не носился с веселым лаем по двору, а грустно лежал на подстилке в углу. Лишь изредка он приподнимал правое ухо и поводил носом.

В скорбном молчании служанки поставили перед Лешей и Пандорой ужин. Девушка была бледна. На лице ее не было слез. Похоже, она не хотела, чтобы слуги видели ее горе. Но говорила Пандора и двигалась словно во сне…А порой так смотрела на Алексея, что ему становилось не по себе.

Он не выдержал:

— Прости меня… Но, пойми, я… я ничего не могу сделать…

— Я понимаю… — прошептала Пандора. — Никто, кроме всемогущих богов, ничего не сможет сделать, чтобы спасти моего отца… И весь наш город…

Стемнело. Вязкий вечерний зной сменился тяжелой ночной духотой. Алексей стал собираться, но Пандора остановила его.

— Останься, пожалуйста… — она умоляюще коснулась его руки.

— Но ты сама говорила… — начал было Алексей, но вовремя осекся. Просто шагнул к Пандоре и крепко обнял ее.

Ифигения сверкнула глазами, но безмолвно отправилась готовить старую Лешину спальню.

Пандора проводила его до двери:

— Пусть боги оберегают твой сон.

Леша вымученно улыбнулся и вошел в комнату.

Здесь все было по-прежнему. Беленые стены, узкое клине, табурет и небольшой столик возле стены. Скинув сандалии и гиматий, Алексей повалился на кровать. Он так устал за этот день, что казалось, моментально уснет, едва голова коснется подушки. Но сон все никак не шел. Вот утихли все вечерние звуки: звон посуды, топот и плеск воды. Ифигения, раздав распоряжения на завтра, отправилась спать. Леша лежал и вспоминал, как всего месяц назад он так же лежал здесь, пытаясь уснуть, и даже не надеялся, что Пандора придет к нему, но она пришла… Однако сегодня на это надеяться совершенно бессмысленно…

Скрипнула дверь, и в комнату ворвался ветерок. Лешино сердце замерло. Он привстал, протянул руки и ощутил тонкие ладони Пандоры. Она села на кровать, прижалась к нему и зарыдала. Впервые за все эти дни. Ее тело вздрагивало, а по щекам бежали горячие слезы. Леша прижал ее к себе. Он дышал сквозь ее мягкие волосы, целовал дрожащие веки, гладил нежные щеки. Пандора замерла. Они долго лежали рядом обнявшись, не говоря ни слова. Время от времени Пандора резко вздрагивала всем телом, словно проваливаясь с высокого обрыва в тяжелый тревожный сон. Наконец она затихла. Ее дыхание стало ровным и спокойным. Алексей боялся снять руку с ее щеки. Каждый раз, когда он шевелился, девушка еще теснее прижималась к нему. Алексей задремал. Его сон был тяжелым и тревожным. Какое-то смутное беспокойство терзало его. Он постоянно просыпался, смотрел на Пандору, вслушивался в ее прерывистое дыхание и касался губами ее лба. Лишь под утро он сумел по-настоящему заснуть.