Присмотревшись к гостю, Пандора определила размер жертвы богине. Сделала серьезное лицо и веско сказала:

— Десять драхм!

Проситель удивленно присвистнул, посмотрел на окруживших его котов с бо́льшим уважением и снял с пояса кошель…

…

Оставшись в одиночестве, Пандора оглядела свою разношерстную компанию. Она еще не успела придумать всем имена, хотя казалось, что этим грациозным независимым существам имена не нужны. Лишь единственный кот с очень светлой шерстью, голубыми глазами и поломанным хвостом еще во время путешествия получил кличку Ахилл. Матросы прозвали его так за свирепый бойцовский нрав. Возможно, поэтому, этот кот пока не нашел своего хозяина. На людей он смотрел очень подозрительно, словно у него была своя кошачья тайна. Пандоре не сразу удалось завоевать его доверие. И все равно он относился к ней с настороженностью, даже принимая ласку.

Почему-то она подумала об Алексиусе. Чем-то Ахилл был похож на него. Ведь и у Алексиуса есть какая-то тайна. Почему же она до сих пор не знает, что хранится в том загадочном опечатанном сундуке, с которого он не спускает глаз? Скрывает ли он что-то от нее? Из скупых рассказов Алексиуса она знала, что его народ постигла страшная катастрофа. Быть может, он защищает ее от подобной участи?.. Впрочем, тут же подумала девушка, возможности откровенно поговорить у них практически нет. В последние месяцы их жизнь превратилась в сплошную борьбу, бесконечный бег наперегонки со смертью. И в те редкие спокойные минуты, что дарили им боги, уже не оставалась сил на долгие разговоры и древние тайны. Да и хочет ли она что-нибудь знать?.. Нет… Ей просто хотелось прижаться к его груди и, закрыв глаза, вслушиваться в биение его сердца.

Невольно она вспомнила старое пророчество: «Доблестный муж, что Афины спасет, сердце Пандоры он заберет». По ее спине пробежал холодок. Что бы ни говорил Алексиус, но боги дали это пророчество много-много лет назад…. Значит, все уже было предопределено и неизбежно. А может, все же прав именно Алексиус и все дело в ней, в том, что она сама выбрала такую судьбу и такой мир?

Голова кружилась от путаных мыслей. Девушка покосилась на Ахилла. Тот безмятежно развалился на мозаичном полу, купаясь в солнечных лучах. Ах! Как ей захотелось стать на миг такой-же беззаботной, сильной и независимой.

Кот словно прочел ее мысли, поднялся, потянулся и вальяжно подошел к Пандоре, сидевшей на мраморной скамейке возле стены. Вопросительно заглянул ей в глаза, а затем прыгнул на колени, пронзив острыми когтями тонкую ткань пеплоса. Устроившись поудобнее, он самодовольно зажмурился, громко замурчал, требуя ласки. Пандора невольно улыбнулась, положила ладонь на пушистую холку и закрыла глаза.