— Так это правда? Все, что сказал Алкивиад? — похолодевшим голосом спросил отец.

— Да… — прошептала Пандора.

Тофон с ужасом смотрел на дочь. На его лице застыла маска отвращения. Но Пандора, словно не замечая этого, погрузилась в свои мысли. Неожиданно она вздрогнула и схватила отца за руку.

— Отец, — сказала она срывающимся голосом, — а твое спасение?.. Ты же чуть не умер в плену, но кто-то из друзей помог тебе… Выкупил тебя и заплатил за лечение. Ты узнал, кто это был?

— Нет… Спрашивал, но никто на сознался… Но при чем тут это?

— Так ведь это он! — задохнулась девушка. — Тоже он, я уверена! Алексиус хотел отправить меня в Афины, когда я стала его рабыней. Но он знал, что ты тоже попал в плен, и искал тебя… Он специально ездил в Амфису, чтобы выкупить тебя. Он отрицал это, но я уверена, это был он! Ты должен помочь ему! Его нужно спасти!

Пандора зажмурилась, ее глаза заливали слезы. Она потянулась к отцу, но тот отшатнулся:

— Дочь! О чем ты говоришь? Опомнись! Этот раб обманывал нас раньше, обманет и теперь! Не знаю, что наплел тебе этот клятвопреступник, как он завоевал твое доверие и охмурил тебя… Ты доверчива и поверила его россказням, но, к счастью, справедливость восторжествовала. Ты дома, а раб на рудниках. Где ему и полагается быть. Пусть ты оступилась… Теперь я понимаю, почему… Но это все не важно. Даже если это правда — мне плевать! Я ни за что не обменял бы свою свободу на твою честь и твое счастье! И теперь не позволю тебе разрушать свою жизнь! — Тофон уже не говорил, а кричал. — Хватит! Иди в свою комнату! А я найду тебе нового мужа, пока нас не ославили на весь город! И в этот раз ты будешь делать то, что я скажу!

Пандора сжала кулаки и подняла подбородок:

— Нет!

— Что? — ошарашенно спросил отец.

— Я никуда не пойду, пока ты не поможешь Алексиусу!

— Тебе придется очень долго ждать!

— Тогда я пойду сама!

— Куда?

— К Периклу, в пританею, в Лаврион! Куда угодно!

— Всемогущие боги! Пандора, ты точно сошла с ума!

Пандора сделала шаг к двери, но Ифигения бросилась ей навстречу и заслонила выход.

— Не пущу! — кричала ключница. — Госпожа, одумайся! Никуда тебя не пущу!

Пандора затравленно огляделась. На шум и крики во двор сбежались слуги и теперь с любопытством и восторгом глазели на скандал.

Лицо Тофона налилось кровью, его ноздри широко ходили, с шумом втягивая воздух.

— Марш в гинекей!!

Девушка развернулась и пошла к себе в спальню, а отец все не мог успокоиться, продолжая кричать ей в спину:

— Я запрещаю тебе выходить! Слышишь? Запрещаю!!

…

Сборы заняли совсем немного времени. Пандора торопливо сняла белоснежный свадебный пеплос и равнодушно бросила его на пол. Закутавшись в свой любимый желтый пеплос, она накинула теплый диплакс и взяла сверток с рукописью Алексиуса. Каждый вздох давался ей с огромным трудом. Каждым шагом, каждым движением руки она словно разрывала тысячи нитей, связывающих ее с родным домом, вдруг ставшим чужим и невыносимым.