— Ну, для начала хотя бы сотню пифосов. Если столько возьму, скинешь цену?
— Сотню? — с испугом переспросил Трифон. — Ты, видать, совсем обезумел… Нет у меня столько и не может быть!
— Почему? — изумился Алексей странной реакции хлеботорговца.
— Потому что сотня пифосов — это больше пятидесяти формаков! — ответил Трифон с таким выражением, словно говорил с деревенским дурачком.
Честно говоря, в этот момент Алексей именно так себя и почувствовал.
— Ну да, мне нужно много! Гораздо больше пятидесяти формаков. И что с того?
Трифон сплюнул и нервно огляделся:
— Слушай, уважаемый… Шел бы ты отсюда подобру-поздорову…
Так и не поняв в чем дело, Алексей оказался на улице.
…
Похожие разговоры повторялись из разу в раз. Алексей обошел почти все хлебные лавки в Пирее. Их хозяева, в большинстве метеки, прибеднялись, странно жались, явно что-то недоговаривая. Но в конце концов Алексею рассказали, что спекуляция хлебом — тягчайшее преступление и хлеботорговцам запрещено иметь более пятидесяти формаков. Наказанием за подобное нарушение была казнь.
Алексей ошарашенно выслушал объяснение. Всемогущие боги! Ведь это означает крах очередного его начинания! Даже то немногое, что он в состоянии сделать, чтобы остановить надвигающуюся катастрофу, оказалось пустым пшиком, и у него опять связаны руки.
Тем не менее Леше все же удалось купить десяток пифосов с порченым зерном и пару с хорошим. Следовало проверить, будет ли разница между ними при перегонке спирта и каков будет итоговый выход. К счастью, Тофон согласился профинансировать его эксперименты. Пророчество произвело на него сильное впечатление.
Договорившись об утренней доставке зерна в мастерскую, Алексей отправился в обратный путь. По дороге он размышлял о том, как убедить Перикла поверить ему. Похоже, пора было рискнуть. Слишком многое стояло на кону в этот раз.
4
После ухода мужчин Пандора не находила себе места. Все эти намеки и недомолвки производили на нее гнетущее впечатление. Наконец она не выдержала и позвала Ифигению. Наскоро уложив волосы, выбрала самую невзрачную хлайну и накинула на плечи.
— Пошли, — коротко велела она служанке.
— Но, госпожа! Как можно? Ведь хозяин…
Пандора равнодушно махнула рукой, останавливая причитания ключницы, и решительно направилась к двери.
…
У подножья акрополя все было именно так, как доносили до них слухи. И это было жуткое и гнетущее зрелище. Беженцы были повсюду. Плач детей, крики и отборная брань. Все дорогу Пандору преследовал тяжелый смрад, так что у нее даже закружилась голова.
Кто-то дернул ее за подол. Пандора невольно вскрикнула и подскочила.