Хризамис одобрительно кивнул, разглядывая жгут. Глянул на рану и поморщился. Затем повернулся к слуге:

— Три глотка маковой настойки. Принесите жаровню и подготовьте инструмент. Мы вернемся, когда настойка подействует…

Он шагнул к следующему раненому, увлекая Пандору за собой.

— Так… распорота рука… хм… Хорошо… Будем зашивать… — Хризамис повернулся к девушке. — Промой рану! — коротко бросил он и повернулся к следующему.

Улыбнувшись солдату, Пандора сделала знак служанке и взяла с протянутого подноса ойнохойю, наполненную резко пахнущей жидкостью. Хризамис втянул носом дошедший до него запах, поморщился, но промолчал. Алексиус говорил, что эта настойка хорошо подходит для промывки ран и убивает тех мерзких микробов, о которых он говорил. При воспоминании о юноше сердце Пандоры болезненно сжалось. Почему он до сих пор не появился? Вдруг с ним что-то случилось? До нее дошел слух, что Алексиуса с небольшим отрядом отправили на Ликабетос, наблюдать за пелопоннесцами. И своевременно поданный им сигнал очень помог афинскому войску. Какое счастье, что хотя бы отец избежал этой бойни. Во время битвы он охранял стены вместе с другими пожилыми воинами…

Погрузившись в размышления, девушка незаметно для себя продолжала говорить что-то ободряющее своему пациенту. Он вздрогнул и застонал. Пандора успокаивающе положила ладонь на его обжигающе горячий лоб.

— Ничего… Все хорошо… Хвала Асклепию! Ты настоящий герой!

Так. Теперь можно зашивать. Она обернулась в поисках лекаря.

Хризамис, обрабатывающий рану соседнему воину, кивнул ей:

— Пандора! Мне сейчас понадобится твоя помощь!

— Но… — девушка вопросительно кивнула на своего подопечного.

— Зашей сама и подходи ко мне!

Пандора взяла с протянутого служанкой подноса иголку и прокалила ее на огне. Окунула в настойку телячью жилу и коротко велела слугам:

— Придержите его! — затем ободряюще улыбнулась раненому. — Все будет хорошо. Потерпи чуть-чуть…

Прикусив губу, она, невольно содрогнувшись, проткнула кожу на краю раны и стала торопливо завязывать узелок.

…

Глядя вокруг, слыша стоны раненых и плач родных, Пандора не могла выкинуть из головы неподобающие для афинянки мысли. Зачем нужен этот кошмар? Кому польза от войны? Да, сегодня разбит враг, вторгнувшийся на афинские земли. Но всего несколько месяцев назад она была свидетельницей того, как сами афиняне хозяйничали на чужой земле, жгли города и грабили их жителей. Ради чего? Ради того, чтобы самим в свою очередь стать жертвой более могучих сил? Война не меняется никогда, она лишь чередует уродливые маски, как актеры на сцене. А как было бы хорошо прийти к миру. К вечному миру… Алексиус когда-то рассказывал об этом. Кажется, он говорил, что в его стране был мудрец, который написал книгу именно с таким названием… Но возможен ли вечный мир или люди всегда найдут повод для войны? Она вспомнила рукопись Алексиуса «Поступай так, чтобы твой выбор мог стать всеобщим законом». Какой же всеобщий закон она должна выбрать? В каком мире она хотела бы жить? В мире, где господствует ненависть и вражда, или в мире, где царит доброта и милосердие? Пандора затравленно огляделась — она вдруг почувствовала себя беспомощной и одинокой.