Повезло Наде, мы разлили по фужерам холодной минералки на всех и чокнулись:

— За новые свершения на дипломатической почве!

Предложенный мной тост всем понравился, и мы выпили.

— Еще и кондиционер влепили, капиталюги проклятые, — потыкал я пальцем в расположенный в крыше воздуховод, наполняющий салон приятной прохладой.

— Сережа, не юродствуй, — хихикнула Виталина.

— Все, перестал, — одернул я сам себя и рассказал присутствующим о японском городовом.

— Такие исторические аллюзии нам не нужны, — с улыбкой согласился со мной товарищ посол.

Девочки глазели в окно — у Тани от видов небоскребов немножко отвисала челюсть, а вот успевшая много где побывать Надя вела себя как ни в чем не бывало.

— Народу — жесть, — посмотрел в окно и я.

Японцы в эти времена предпочитают костюмы и платья скромных тонов, не сильно-то отличаясь от остальной части сумевшего обеспечить пролам приемлемый уровень жизни мира. Мы, кстати, не исключение. Еще в глаза бросалась пестрая реклама, включающая в себя такой элемент, как наряженных в униформы промоутеров — до этого наши кооператоры пока не додумались, но мы активно пользуемся. Ну а как еще клиентов в наших непростых условиях привлекать? Полутора страничками в трех газетах, которым рекламу разрешили печатать? Это ж курам на смех. Ничего, журнал «Советский кооператор» скоро начнет работать.

— А правда, что здесь специальные люди в метро пассажиров в поезд заталкивают? — спросила посла Таня, тоже осознавшая степень населенности Токио.

— Правда, — подтвердил товарищ посол. — Японцы общественный транспорт уважают.

— Смотрите, молоко из пирамидки пьет! — обратила внимание Надя на выбравшегося из магазина японца с дипломатом в руке. — У нас такие же!

— Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой. То мне страшно, то мне грустно — потерял я свой покой, — пользуясь моментом, пропел я.

— Новая песня? — поинтересовалась Таня.

— Зачатки, — кивнул я. — Но к Японии не подходит — тут народ дисциплинированный, а Токио — город относительно безопасный. К Нью-Йорку условному лучше подходит. Текст такой…

Процитировал полностью, народ одобрил. По возвращении Магомаеву отдам, он у нас самый «поездивший», получится органично.

— У нас Котаро-сан по деревне так же иногда ходит! — захихикала Таня на бредущего по улице одетого в кимоно и деревянные тапки лысого и бородатого японского дедушку.

— Бонсай поди выращивает, — поддержал я разговор. — Традиционалист и консерватор строгих японских нравов, потерявший жену во время бомбардировок в Хиросиме. Фамилия, например, Аоки — зеленое дерево, если по-нашему.