Изменился не только коридор — оба этажа особняка теперь прямо-таки кричали «здесь живут!». И живут богато.

— Мне это не нужно, но… — начал оправдываться дед.

— Но девочкам у нас можно чуть больше, — перебил его я.

— Да, — грустно улыбнулся он.

Общее слабое место сближает, да, Юрий Владимирович?

— Как там кубик?

— Товарищи из Политбюро оценили, — порадовал новостью он. — В мае начнем производство. Здесь и во Франции, по патенту. А еще они нам, — он усмехнулся и подмигнул. — Построят завод авторучек на полтора миллиона штук в год.

— «Бик»? — спросил я.

— Он, — кивнул дед.

— Маловато будет.

— Не бывает так, чтобы все и сразу, — выдал полезный жизненный урок дед. — Свое производство тоже расширяем, хватит с этими перьями мучиться.

— Знаешь про почерк, значит, — вздохнул я.

— Всё знаю! — зловеще протянул он.

— А у тебя хороший? — поинтересовался я.

— Приличный, — поскромничал Андропов.

— Значит это твое наследство я похерил, — вздохнул я.

— Так о чем ты хотел с нами поговорить, Сережа? — велел он переходить к делу.

— Мне нужны еще три таких девушки, как Виталина, — через силу выдохнул я.

Таких больше нет.

Глаза гостей полезли на лоб.

— После подписания Конвенции я начну работать по-настоящему. Выдавать англоязычные шлягеры у меня получается — вплоть до желания «выбрать свободу» с украденной пленкой.

Андропов кивнул — понял, продолжай.

— Муслим Магомедович не женат. Да, он вполне надежен, и мировой успех голову ему не вскружит — давно привык. Однако он — наш «таран». Первый всегда собирает самые вкусные пряники и самые жгучие удары кнута. Одна — ему, в жены, беречь и пресекать провокации. Дополнительно — с какого-то момента тамошние элитарии начнут приглашать их в гости. Полезно? — запросил подтверждение.

— Очень полезно, — серьезно кивнул деда Юра, глядя на меня совсем другими глазами.

— Две других — для ансамбля из пяти человек. Сюда мне потребуется еще мужской вариант «ловушки». Есть?

— «Выберут свободу»? — предположил Андропов.

— Да. Две девушки и парень сговорились и сбежали. Двое других участников ничего знать не должны, к ним мы потом найдем новых артистов, уже обычных, и ансамбль продолжит свою деятельность. Больше — подозрительно, меньше — жаба душит за нераскрытый потенциал.

— Верно, — одобрил дед. — Трое — это реально, все пять — нет.

В горле встал ком — в который раз за этот день?

— А мы всей страной будем их изо всех сил пинать и на весь мир клеймить предателями, для убедительности.

Агафья Анатольевна подсела поближе и обняла за здоровое плечо.

— Они справятся, Сережа, — тихо заверила она меня. — Если Родине так нужно — им и ненависть медом станет.