— Понимаю, Сережа! — с умиленной улыбкой кивнула директор. — Игорю мы грамоту выдадим на следующей линейке. А лыжи… — задумчиво откинулась в кресле и покрутила карандашик в пальцах.

— Геннадий Петрович тоже хороший, справедливый, инвентаря не жалеет! — уточнил я.

— Мы все очень гордимся таким замечательным физруком, — кивнула директор и решила переложить проблему на старших товарищей. — Надо в ГорОНО идти. Но тридцать тысяч мы не освоим — сразу говорю.

— Масштабируем на другие школы района, — нашел я выход.

Детдома это замечательно, но это весь день убивать на туда-сюда съездить, как бы цинично не звучало, а тут можно просто дать денег на радость знакомым, что немаловажно, ребятам.

— Хорошо, тогда после уроков…

— Не выйдет, Варвара Ильинична, извините пожалуйста — мне с Эдуардом Николаевичем Хилем после обеда на студию Гостелерадио нужно, песни помогать записывать. Он за мной сюда заедет, отпросить у вас.

Секретарь от этакой новости покраснела щечками.

— Сам Эдуард Николаевич! — обрадовалась и директор. — А завтра?

— А завтра и послезавтра то же самое. И потом побегать придется. Клянусь — оценки не пострадают!

— Оценки твои у нас никаких опасений не вызывают, — отмахнулась директор. — Тогда поедем прямо сейчас?

— Я согласен, мама дома — ее вызвоним, у нее и машина есть, свозит, — одобрил я.

— Тогда иди на уроки, Танюш, — улыбнулась моей подружке Варвара Ильинична. — Конфет возьми, ребят угостишь.

— Спасибо! До свидания! — Таня ссыпала конфеты из блюдечка в портфель и покинула кабинет.

— Еще, если можно, я бы не хотел, чтобы кто-то знал. Сами понимаете — такие деньги у ребенка, у несознательных граждан плохое может зашевелиться.

— Это — правильно, Сережа, — похвалила директриса и спросила. — А ты, говорят, с двумя девочками гуляешь?

— «Гуляю» я с одной — с Саякой Микото из спецшколы.

Это с углубленным изучением английского, а не то, что все подумали.

— … А у Тани вы же знаете какая дома ситуация чудовищная. Я просто в меру сил о ней забочусь и оберегаю детскую психику от травм.

— Добрый ты мальчик, Сережа, — умиленно вздохнула секретарь. — Сейчас маме твоей позвоним.

Когда она позвонила, раздался звонок, мы допили чай, немного поговорили «о творческих планах», мы с директором оделись и пошли садиться в семейный «Москвич».

— Здравствуйте! — поздоровались дамы, и кратко введенная в курс дела по телефону мама повезла нас к ГорОНО.

— Мог бы и со мной сначала поговорить! — упрекнула она меня.

— Ты же все равно добрые дела согласна делать в любое время дня и ночи, — пожал я плечами.

— Вот и как на него злиться, Варвара Ильинична? — шутливо пожаловалась мама.