— Сережа у вас — огромный молодец, и сердиться на него совершенно не за что, — похвалила меня директор.

— Так что ты там придумал? — попросила родительница подробностей.

Пока я рассказывал о планах краткосрочных и долгосрочных, мы успели доехать до знакомого здания ГорОНО.

— Не сидится же тебе спокойно, — шутливо вздохнула мама, и мы пошли решать проблему избыточной монетарной массы.

Степанида Ивановна по совершенно неведомой мне причине лишилась приписки И. О., став здесь самой главной, и моментально нас приняла, попросив пяток человек в коридоре подождать. Извините, товарищи, но график вдруг стал очень плотным.

— … Вот, значит, как, меценатством хочешь заняться, — подытожила глава Московского образования.

— Меценатство — это когда на искусство денег дают, а у нас о культуре государство заботится в полной мере. Просто хочу, чтобы ребятам стало чуть приятнее жить.

— Падения на физкультуре можно и нужно рассматривать как полезный жизненный урок, — влезла с «полезным» замечанием секретарь Степаниды Ивановны.

— Это так, — кивнул я. — Но если у меня есть много лишних денег, в магазине — лыжи, а в школах их все время не хватает — это же деревяшка, сколько не выделяй, все равно сломается! — почему бы мне не завезти в школы нового инвентаря, и, может быть, какое-нибудь оборудование? Даже странно — живем в самой человечной стране, а проблемы такие, что мы с вами сейчас сидим и думаем, как бы чего не вышло.

Женщины стыдливо спрятали глаза.

— В наших законах нигде не сказано, что образовательным учреждениям нельзя дарить подарки, — продолжил я. — Главное — чтобы никому из-за меня не влетело, а о моем участии знало как можно меньше народа — перед ребятами неловко будет.

— Неловко ему будет! — умиленно вздохнула Степанида Ивановна. — Давайте вместе заявление сочинять.

Сочинилось что-то среднее между отказом от претензий и дарственной — семья Ткачёвых ни на кого не жалуется, просто хочет передать в дар школам Сокольнического района тридцать тысяч рублей на закупку спортивного инвентаря, оборудования, благоустройства и косметического ремонта — кому что надо.

— Секретно наградим тебя за это благодарственным письмом! — пообещала Степанида Ивановна, и мама повезла нас с директрисой в школу.

— Просто замечательного сына вы воспитали, Наталья Николаевна, — продолжила хвалить меня директор. — Другой бы за джинсами побежал и жвачкой…

Ну, за жвачкой я исправно бегаю.

— А Сережка вон — лыжи у ребят разноцветные заметил.

— Просто нам уже ничего не нужно, Варвара Ильинична, — с улыбкой покачала головой мама. — Да сами подумайте — кому вообще столько денег нужно? Мне Сережка сразу сказал, что так будет, и велел в детдома отправлять. Но вы знаете… — понизила голос. — Там, говорят, воруют!