Ну а потом — разобраться с прокурором. Воспользоваться знаниями из будущего по полной, тем более, что память что-нибудь еще наверняка подкинет.

Может быть, покушение на Гитлера устроить? Интересно, силенок-то хватит?

— У тебя сигарета уже до пальцев прогорела, — услышал я голос Гэй.

Посмотрел, и действительно, ни разу ведь не затянулся за это время. Просто сидел и думал обо всем, что на меня свалилось. И об открывшихся возможностях, не без этого. Люди делятся на две категории: первые видят трудности, а вторые — возможности. И вот я всегда был из таких.

Я потушил сигарету прямо о тумбочку и положил окурок на нее. Надо будет попросить, чтобы мне принесли пепельницу… Наверняка не откажут.

— Что с тобой, Чарли? — все-таки спросила Гэй.

— Все нормально, — ответил я и улыбнулся, хотя подозреваю, что лицо у меня исказилось в совсем уж жуткой ухмылке. Все-таки часть лица у меня неподвижна. И будет такой еще очень долго. Да и потом двигаться толком не будет.

— Точно? — вдруг спросила она.

— Ну меня все-таки избили и порезали, — ответил я. — Да, тебе тоже лучше в ближайшее время скрыться, но…

Снаружи послышались шаги, дверь палаты открылась, и в нее вошел мужчина в строгом костюме. Еще один гангстер?

— Детектив Густав Шли, — представился он. — Полицейский участок Тоттенвил… Мэм, а вы что здесь делаете?

— Я его жена! — тут же заявила Гэй, скрестив руки на груди и повернувшись к нему.

— Насколько мне известно, у Чарльза Лучано нет жены, — ответил детектив. — Я должен попросить вас уйти, мэм.

— Иди, — кивнул я ей и снова скривился от боли… — Только… Свяжись с моими еврейскими друзьями, пусть навестят меня как можно скорее.

Она должна была все понять. Ладно. А теперь остается только выдержать допрос. Сейчас начнется…

Хотя, самое смешное, несмотря на то, что они знают о моих нелегальных делах, предъявить в данном случае они ничего не смогут. Потому что в этот раз я — жертва. Так что…

Детектив взял стул — здесь стоял один, специально для посетителей, но Гэй почему-то не стала его брать, а присела прямо на краешек кровати. А вот детектив себе таких вольностей позволять не стал. Естественно взял стул, сел, достал из кармана блокнот в кожаном переплете и карандаш. Раскрыл и уставился на меня.

Я уставился на него в ответ. Так несколько секунд мы и сидели, смотря друг на друга.

— Хорошо, сэр Лучано, — проговорил он и выдохнул. — Я хорошо знаю о вашем роде занятий и, считаю, что это покушение было совершено…

— О каком роде занятий? — спросил я у него.

— Что вы имеете в виду? — посмотрел он на меня.