— Суббота… — ответила она, хлопнув глазками.

— А число и год?

— Чарли, все нормально? — спросила она.

— Отвечай, когда спрашивают! — неожиданно для себя сорвался я на крик.

Ну вот, снова реакция организма. Все-таки пусть Лучано и был нежен с ней, он все-таки бандит. И ведет себя соответствующе.

— Девятнадцатое октября, тысяча девятьсот двадцать девятый!

Однако. Похоже, что и она к таким вот крикам вполне себе привычна, и даже не обижается.

Стоп. Девятнадцатое октября тысяча девятьсот двадцать девятого… Что знание этой даты нам дает?

Да то, что осталось меньше недели до…

А это открывает возможности, причем, очень интересные. Но об этом потом, мне нужны люди, причем верные, такие, которые выполнят приказы дословно, и при этом не предадут.

И у меня есть такие. Сразу двое. С которыми Чарльз был вместе с начала двадцатых. И оба не итальянцы, евреи. Мейер Лански и Багси Сигел. Вот к ним я могу обратиться с этой схемой.

В отличие от Вито Дженовезе. Да, он — член Семьи, он — моя правая рука. Только вот помнится мне что-то из будущего. То, что он в конечном итоге своего босса предаст и сбежит в Италию. А потом вернется и у него будет уже своя семья. А вот Лучано…

Да. Это я тоже помню. Его посадят в тридцать шестом, один очень амбициозный прокурор. Дадут десять лет. И он просидит в тюрьме до сорок шестого, пока его не помилуют за помощь в войне против Муссолини. Только вот помилование будет ложным, потому что сразу после этого его депортируют.

Вот оно. Если уж у меня есть вторая жизнь, пусть и в прошлом, пусть и без элементарных для жителя двадцать первого века удобств, пусть и в теле гангстера… Хотя последнее меня в общем-то не волнует совершенно, потому что гангстер — это тот же бизнесмен, особенно сам Лучано, который рук практически никогда не пачкал. Просто методы не очень легальные. А то, что бежать придется по лезвию ножа — так я и в прошлой жизни, в России двадцатых годов этим занимался. И добегался в конечном итоге.

Так вот, если у меня есть новая жизнь, и есть информация из будущего, то ей нужно пользоваться, это точно. Но вот о том, как из рядового лейтенанта Лаки стал королем американской мафии… Я ничего не знаю.

Хотя вот, знаю. Это уже в памяти самого Чарли есть. Будет война. И он рассчитывает в результате нее подняться.

Так что у нас есть цель. В первую очередь — навариться на биржевом крахе. Во-вторых — победить в войне, и драться, похоже, придется на стороне Массерии, пусть опять же память мне и подсказывает, что мой босс — жадный ублюдок, и я бы давно перешел на сторону Маранцано.