Первым к нам подошёл старик в поношенном, но чистом кимоно.

— О-хо, — прошептал он, присаживаясь на корточки. Его узловатые пальцы повисли над мехом, страстно желая прикоснуться к находке. — Цукиновагума. Это не просто зверь… А дух воина! Это ты его победил, юноша? Или перепродаете?

— Я. — сказал я просто.

Старик посмотрел на меня, потом на Нобуро.

— Ямабуси-сан. Это ваш ученик?

— Он сейчас со мной, — ответил Нобуро нейтрально, не подтверждая и не отрицая. Его лицо было каменной маской вежливой отстранённости.

А в голове тем временем зазвучал тихий и деловой голос Нейры.

[Анализ субъекта: мужчина, 55–60 лет. Микронапряжение в жевательных мышцах — желание получить товар. Расширение зрачков при взгляде на клыки — признак алчности. Вероятно, торговец мехами или перекупщик. Не начинает торг первым — выжидательная тактика. Рекомендация: дайте ему сделать первое предложение. Молчание — ваше оружие.]

— Шкура хороша, — сказал наконец старик. — Но обработана… грубовато. Видно, не профессиональным скорняком. Мех местами повреждён ударом. Клыки… хорошие, но один сломан. Я дам за всё это два мешка риса. Хорошего риса.

Нобуро мягко кашлянул.

— Уважаемый господин, — сказал он, и в его голосе зазвучала лёгкая, почти незаметная усмешка. — Рис — это жизнь. Но шкура цукиновагума, убитого в честном бою посохом и камнем… это легенда. Она согреет не одно тело. Она защитит дух. А клыки… — он взяв один, повертел на солнце. — Ими можно украсить ножны, что будут отгонять злых духов. Рис съедят. А легенда останется. ЧЕТЫРЕ мешка и два отреза плотной хлопковой ткани. И соли два мешочка — не такая уж и великая цена за такое сокровище…

Старик ахнул, будто оказался на пороге инфаркта.

— Четыре⁉ Да вы с ума сошли, ямабуси-сан! За эти деньги я могу купить трёх хороших быков!

И тут началось…

Торг был изысканным, медленным, полным намёков, притч и философских отступлений. Нобуро не повышал голоса. Он говорил о силе гор, о долге воина, о мимолётности жизни и вечности доброго имени. Старик парировал рассказами о неурожаях, о дорогих дорогах, о жадности купцов из Киото. Они пили чай, который я по приказу Нобуро приготовил из нашего дорожного запаса. Они обменивались вежливыми поклонами.

А Нейра работала.

[Субъект трижды касался левого рукава — там, вероятно, спрятан кошелёк. Его взгляд дольше всего задерживался на левом клыке — он целее. Его предложение вырастет до трёх мешков риса, одного отреза ткани и одного мешочка соли. Это его психологический потолок. Стойте на своём. Вот увидите. Он скоро сломается.]

Я сидел сбоку, изображая почтительного, но немного отстранённого ученика. Но внутри я впитывал каждое слово, каждый жест.