— Не забуду, — пискнула Морри, бросив на украшение восхищённый взгляд, и снова прилипла к зеркалу, с восторгом разглядывая своё новое отражение.

Отдав Морри последние распоряжения, я быстро выпила чай, проглотила, почти не жуя, кусочек пирога и, пожелав себе удачи, стала осторожно пробираться к лестнице.

Мне повезло покинуть дом баронессы незамеченной. Карета ждала меня в конце каштановой аллеи. Выйдя из экипажа, Бриан позволил мне спокойно переодеться (хотя какое там спокойно! Я страшно нервничала!) и наложить иллюзию, с которой сегодня справилась поразительно быстро.

Наверное, всё дело в действии артефакта. Ну или я уже просто стала привыкать примерять на себя образ брата.

— Теперь за меткой, — проговорил Бриан и постучал по крыше кареты, приказывая кучеру трогаться.

Вскоре уже мы входили в заведение, переступить порог которого в обычное время я бы банально побрезговала. Нас встречал грязный зал со скрипучим полом, липким от пролитого хмельного. Каждый стол освещала всего одна керосиновая лампа, и на стенах, некогда белёных, а теперь грязно-серых, тлели в кованом плену подсвечников оплавленные огарки. От спёртого воздуха, протравленного перегаром, кружилась голова.

— Только не говори, что вы с моим братом тоже здесь отмечались…

Непонятно почему, моё бормотание развеселило Торнвила.

— Не отмечались. Так низко мы ещё не падали.

Ну хоть это радует.

Бывший военный нас уже ждал. Сидел в дальнем углу на лавке, пряча лицо за огромной кружкой пива.

— Уверен, что здесь безопасно… передавать метку? — Я напряжённо огляделась, замечая за столами редких посетителей этого позабытого духами заведения.

— Безопаснее места не придумаешь, — ответил с усмешкой Торнвил и тоже бросил по сторонам взгляд. — Посмотри на них! Едва ли понимают, где находятся и что вокруг происходит.

— Хорошо, если так…

— Ясного вечера, шейр, — приблизившись к чаровику, негромко поприветствовал его кадет.

Свертон вскинул на него из-под кустистых бровей мрачный взгляд и деловито прогрохотал:

— Принёс?

— Вот. — Бриан бросил на стол надутый от своего содержимого кошель (уже второй за сегодняшний день), и у меня засосало под ложечкой от чувства неловкости.

Всё, теперь я в неоплатном долгу перед сыном Великого.

Даже не знаю, чем в будущем смогу быть ему полезна, чтобы этот долг вернуть.

— Садитесь, — кивнул на лавку военный и, не теряя времени, закатал рукав измятой рубахи.

Заметила, как на широком запястье мужчины мелькнул знак — нахлёстывающиеся друг на друга символы древнего адарийского языка. Метка тут же растаяла в отблесках пламени, словно была лишь плодом моей фантазии.