Я должна была быть среди них, а вместо этого стояла, прилипнув к холодному стеклу, облачённая в строгую серую форму солдата.

На трибунах, расположенных за замком, было всё готово для встречи знати. Скамьи расчистили от снега и утеплили подушками, а сам воздух прогрели чарами, чтобы никто из придворных, не дайте духи, во время состязаний не чувствовал дискомфорта.

Не уверена, что и на поле, обнесённом короной амфитеатра, тоже будет тепло. Впрочем, вряд ли мы почувствуем холод. Единственное, что буду испытывать я, — это волнение и страх.

Кортеж императора въезжал в ворота последним. Роскошный экипаж, украшенный позолотой и инкрустациями из слоновой кости, окружала кавалькада из вооружённых чаровиков. Личная стража Великого, попасть в которую мечтал чуть ли не каждый кадет Кальдерока.

Эти воины не знали ужасов войны и почти всю жизнь проводили в роскоши императорского дворца. О них, этих мужчинах в тёмно-красных, богато расшитых золотом кафтанах, говорили всякое. И то, что всесильны, и что безжалостны по-звериному, а своего правителя почитают за божество и готовы убить за него любого. Если на то будет воля Адальгера III, всадят и себе кинжал в сердце.

— Пойдём! Пора! — Схватив за руку, Нейл потащил меня на первый этаж.

Я не увидела, как правитель вышел из экипажа, не узнала, кто его сопровождает. Императрица? А может, кто-нибудь из дочерей? Или… фаворитка?

Ходили слухи, что у Великого их было немало.

Ноги не слушались. Я шла за друзьями, чувствуя себя какой-то куклой. Оказавшись на свежем воздухе, едва не задохнулась, настолько он был колючим и морозным. Щёки тут же защипало, а дыхание превратилось в облачко пара.

— Мы же закоченеем, — проворчал Лоунард, энергично растирая ладони. — Другое дело, если бы стояло лето…

Он осёкся, заметив приближающегося к нам Эскорна, явно чем-то недовольного:

— Скорее! — бросил генерал. — Не подводите свой отряд!

Наша пятерка ускорила шаг. Правда, мне пришлось остановиться, потому что окликнул наставник:

— Рифер, подожди.

Ну что на этот раз⁈

Пришлось тормозить и поворачиваться к генералу. Ловить на себе взгляд серых грозовых глаз и чувствовать дурацкую дрожь, разбегающуюся по коже.

— Забудь, что я сказал тебе два дня назад. Ты не слабак.

— Но я…

Эскорн качнул головой, заставляя меня умолкнуть.

— Ты первокурсник, и у тебя впереди четыре года, чтобы стать воином. Покажи, что уже умеешь. Ты отличный стихийник, вот и делай упор на это.

Отличный ли?

Кивнула, поблагодарила его невнятно и хотела уже догнать своих, когда Вейнанд добавил:

— Жаль, что твоя сестра не пожелала приехать.